Loner_kun Okumura
"Если сказал человеку "ЛЮБЛЮ",то будь добр любить его до конца своих дней или закрой свой рот раз и навсегда!"С.Есенин
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Loner_kun Okumura > Записи друзей > Записи пользователей


Записи все / пользователей / сообществ
кратко / подробно
Сегодня — суббота, 18 августа 2018 г.
Тест: The last word.[Final Fantasy] <З - Не самое лучшее время... vfif1234 17:25:43
­Тест: The last word.[Final Fantasy]



­­
- Не самое лучшее время изображать героя! - Эйс схватил тебя за предплечье, не давая совершить очередной атаки в сторону Красного Дракона и получить красивых следов когтей на лице - Быстрее уходим отсюда!
Ты еще несколько раз махнула, мечем в воздухе пытаясь дотянуться до своей цели, но Первый уже слишком далеко тебя для этого утащил и все что оставалось - это посылать в его сторону проклятье. Надо же было ему по среди боя сыграть в заботливого товарища! А ведь вы почти смогли победит этого чертового монстра! Еще бы совсем немного! Но какого очень сильно стала заботить твоя раненая рука... и нога... и спина... Однако через пару минут тебе все же удалось смириться со статусом проигравшего игрока и просто покорно следовать за парнем, который почему не стал читать долгих изнурительных нотаций, как он обычно любил делать. Что ж, пожалуй, такое следовало спихнуть на удачу, доселе не любившую появляться в твоей жизни.
- Переждем пока здесь, - вы вдруг остановились возле широкого дуба, и ты в не силах более стоять на ногах свалилась на землю, прислонившись спиной в шершавой коре. Все тело заныло в одно мгновение, давая знать о полученных ссадина и ушибах, прежде незамеченных из-за адреналина в крови. Но для большего счастье тебе прилетел увесистый подзатыльник.
- Больно, твою мать! - прорычала ты, потирая ушибленное место и стараясь убить Эйса одним только гневным взглядом.
- Больно? - сквозь стиснутые зубы произнес он - Сейчас еще больнее будет! - присев на колени парень схватил тебя за щеки принявшись растягивать их в разные стороны - Разве я не говорил, чтобы ты не подходила к тому Дракону?! Разве я не говорил, что он выше девяностого уровня?! Разве я не говорил, что мы быстрее умрем, чем победим его вдвоем?! А?!
Кожу защипало с такой силой, что на глазах выступили мелкие капли слез. Но больше всего плакать хотелось от того, что он до сих пор считает тебя просто ребенком, способным только совершать глупые оплошности и получать за них такие постыдные наказания. Еще для полной картины не хватает, чтобы он всыпал тебе ремня или в угол поставил.
Ты почувствовала, как в горло сдавил тугой ком, не дававший спокойно дышать и по измученным щекам, скатилась несколько градин слез, падая на черный ворот мундира.
В глазах Эйса читалось полное недоумение. Он вдруг почувствовал, что не может сказать и слова или просто как следует их подобрать, чтобы тебя успокоить.
- Хватит... Не смотри... - с твоих уст сорвался первый всхлип, который ты попыталась скрыть ладонью - Вот сейчас успокоюсь и мы дальше будем выяснять отношения. Понял меня?
- Да, - его тонкие губы исказились в мягкой усмешке, заставившей улыбнуться и тебя попутно вытирая слезы - Прости, я перегнул палку, - он продвинулся ближе, крепко сжав твои плечи в объятьях и уткнулся носом в шею, порой касаясь ее шершавыми губами - Я просто очень сильно волнуюсь за тебя. Поэтому даже, если и кричу, то не из-за того что злюсь, а из-за того что не хочу потерять такую взбалмошную девушку. И мне уже давно хотелось, чтобы ты узнала, но я все никак не мог подобрать нужного момента, порой ссылаясь на разные отговорки. В общем, надеюсь тебя удастся правильно понять мои чувства...
- Эйс, помолчи, пожалуйста.
- Что? - парень попытался взглянуть на твое лицо, но ты не дала этого сделать, положив на руку на его затылок - Прости, мне не следовало...
- Я же попросила тебя, заткнулся! - ты раздраженно зашипела, несколько раз дернув за светлые волосы и буквально вжалась в дерево, когда почувствовала, как до тебя дошла вибрация земли, с каждой секундой становясь все сильнее и сильнее.
- Только не говори, что там тот Пламенный Дракон, которого ты разозлила.
- Хорошо, не буду. Правда от этого он не исчезнет, - Эйс услышал твой нервный смех, и немного отодвинувшись, недобро сверкнул голубыми глазами.
- Когда выберемся, ты должна будешь мне мальчика.
- Оу, Эйс, я не знала, что ты из таких.
- [Т.Ф]!

Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1122-365.html
Тест: The last word.[Final Fantasy... vfif1234 17:14:24
­Тест: The last word.[Final Fantasy]
Тебя


­­
На улице уже наступила глубокая ночь, открыв вид на яркие созвездия, но вместе со столь прекрасным зрелищем также пришел не выносимый холод и густой туман, застеливший землю, так что не было видно собственных ног. И из-за всего этого ты буквально чувствовала себя не выносимо в любой момент, готовясь начать проклинать все вокруг. Твои руки с силой сжимали собственные плечи в надежде хоть немного согреться от этого действия и перестать клацать зубами. Но толку от этого, честно говоря, было довольно мало. Во всем этом тебя больше всего удивляло то, что Кинг, идущий впереди, выглядел, как ни в чем не было, даже без тени усталости после стольких часов ходьбы.
- Э-эй, - ты попыталась позвать его, но, не увидев совершенно никакой реакции, несколько раз дернула за рукав мундира - Долго нам еще идти?
- Да, если будешь продолжать ныть.
Он отдернул руку, слегка ускорив свой шаг, а ты только саркастически закатила глаза, мысленно спрашивая, зачем вообще что-то спросила. Говорила же себе молчать на протяжении всего задания, чтобы не вызвать лишнего гнева. Хотя нельзя было сказать, что Кинг много злиться, скорее даже наоборот, просто иногда бывает раздражительным.
- Ладно, остановимся здесь.
Твой глаз нервно дернулся, стоило только взглянуть в сторону реки находящейся неподалеку.
- Издеваешься что ли? Здесь дубак не выносимый.
- Я ведь сказал, чтобы ты прекратила ныть.
- Ну, извини, что я не такая толстокожая как не которые!
Кинг неожиданно полностью обернулся к тебе, скрестив руки на груди. Его раздраженный взгляд буквально впился в тебя, только усиливая дрожь по всему телу. Ты рефлекторно отступила назад, когда парень сталь стремительно наступать, но он быстро схватив тебя за ворот куртки придвинув к себе вплотную.
- Когда-нибудь я тебе язык откушу, малявка.
В душу закралось щемящее чувство того, что сейчас тебе точно прилетит, поэтому глаза сами собой зажмурились, когда он сделал резкое движение рукой. Однако вместо какого-либо чувства боли ты только ощутила, как на плечи легло что-то теплое.
- Выдохни, - сказал он, слегка ухмыльнувшись, и натянул тебе капюшон по самые глаза - Лучше сходи хвороста набери.
Только сейчас слегка приоткрыв веко, пред глазами предстала ткань красного плаща, который судя по всему, принадлежал твоему товарищу. Такое поведение показалось слегка странным, но то, что действительно стало теплее, ты не могла не признать, поэтому все же решила его поблагодарить.
- Спасибо... что ли, - щеки тут же покрылись бледным румянцем, медленно переходящим на уши. Это приятный запах, исходящий от плаща, словно окутывал душу, заставляя трепетать все нутро и разливаясь приятной негой по всему телу. Он всегда так пах?
- Иди уже.
Не смея ему перечить, ты отбежала на несколько метров, стараясь убрать странный жар внутри живота. "Наверняка это из-за плаща, но без него холодно, так что лучше не снимать" это была первая мысль, что промелькнула голове и самое разумное объяснение сложившейся ситуации. Все же решив слишком не замачиваться, ты решила приступить к выданному заданию, которое оказалось сложнее, чем представлялось. Ведь туман все не уходил, а искать на ощупь особого желания не было. Так поле нескольких минут плутаний удалось найти лишь пару сухих палок небольшого размера. С такой добычи Кинг точно не будет в особом восторге.
"Не слишком ли далеко я зашла?'' ты обернулась за спину, вглядываясь в темноту леса и попыталась сосредоточить слух на звуке плещущейся реки, который звучал слишком отдаленно.
- Эх, ну, не убьет же он меня, в самом деле? - устало потерпев шею, твой взгляд вдруг приметил стремительно приближающийся свет, подозрительно похожий на огонь - Если конечно он не идет сжечь меня прямо сейчас вместо дров...
Сделав всего пару, шаг в его направлении до тебя вдруг дошло, что это явно не Кинг, а...
- Огненный Слизняк!
Но не успела ты достать оружие, как в голову двух метрового существа прилетело несколько пуль сразу валя того на повал. С губ сорвался тяжелый вздох обреченности. Сейчас тебе, какой никогда хотелось, чтобы это был не тринадцатый.
- Даже ничего не говори, - ты махнула рукой в сторону парня, уперевшись другой в свой бок - О, Великий Кинг, вы, как всегда были безупречный в убийстве монстра, а я в очередной раз оказалась полной дурой не сумевшей справиться с ним за одну секунду. Надеюсь, вы когда-нибудь простите мою безалаберность в данной ситуации и у меня получиться заслужить ваше прощение. Ну, как сойдёт?
- Вполне не плохо, - его тонкие губы дрогнули в еле заметной улыбке, пока он убирал пистолеты в кобуру - Но, я вообще-то молчал.
- Ага, как же. Словно мы с тобой первый день знакомы. Отличие только том, что твоя тирады была бы грубее.
Парень как-то странно сщурил свои алые глаз, подойдя в тебе на расстояние меньше полуметра. А ты все продолжала смотреть прямо в вперёд, то есть в его грудь, боясь поднять взгляд хотя бы до уровня шеи.
- Считаешь меня грубым?
Нервно сглотнув, ты попыталась что-то сказать, однако вовремя смекнула, что в данной ситуации лучше держать язык за зубами.
- Что ж я это учту, - и он развернулся, направившись в сторону вашего временного лагеря - Я постараюсь потом быть нежным с тобой в постели.
На мгновенье показалась, что твоя челюсть буквально свалилась на пол, а лицо приняло цвет ярче спелой клюквы. Ты недолго смотрела в спину уходящего Кинга и когда твоя речь вновь вернулась, просторы спящего леса огласил громкий крик.
- Что ты имел ввиду?!

Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1122-365.html
Тест: The last word.[Final Fantasy] Люблю - Живо вставай! - дверь в... vfif1234 17:11:44
­Тест: The last word.[Final Fantasy]
Люблю


­­
- Живо вставай! - дверь в твою комнату с грохотом открылась, едва не разлетевшись на множество щепок, и в комнату вбежал весьма запыхавшийся Джек, принявшийся попутно тебя тормошить - Ну, давай же! Румбруму грозит конец!
- А?! Что?!
Еще словно находясь во сне, ты принялась рассматривать комнату в поиске врага, но кроме встревоженного парня так никого и не увидела. За окном тоже было тихо, а это значило только одно - кто-то сейчас точно умрет.
- Клянусь, если это опять твои дурацкие шутки, то я... - одиннадцатый положил указательный палец на твои губы, призывая к молчанию и наклонившись чуть ближе томно прошептал.
- Какие могут быть шутки, когда рождаемость ниже смертности? Мы просто обязаны это сделать ради нашей страны. Разве ты не понимаешь, какая важная миссия возложена на наши плечи?
Его рука переместилась на твой затылок, слегка надавливая и принуждая придвинуться чуть ближе, однако парень не успел украсть твоего поцелуя, вместо него получив неслабый удар ногой в живот.
- Джек! - прошипела ты сквозь стиснутые зубы, готовясь в любой момент сорваться вслед за ним - Сегодня я тебя точно прибью, !
- , {censored}если ты это сделаешь в таком сексуальном виде, то я не против, - его взгляд пошло пришелся по незакрытым участкам оголенных бедер и ключиц, уже начав где-то в мыслях придумывать разнообразные картины с твоим участием, судя по тому, как он стал закусывать губы.
Вспыхнув буквально в одно мгновенье, ты попыталась закрыться одеялом, попутно отползая к стенке. Под руку, как кстати, попалась подушка, которая была тут же запущена в наглое ухмыляющееся лицо.
- Пошел вон, извращенец! - даже не став ловить брошенный предмет, он поднял капиталистически руки, выходя из комнаты и закрывая за собой дверь - Как ты вообще только зашел?
Во входном проеме тут же показалась светлая шевелюра, а у тебя, кажется, в тот момент начался нервный тик.
- Я просто твой замок вскрыл.
- Свалил! - и в его сторону вновь полетела другая подушка, захлопывая дверь, с такой силой, что еще пару минут с той стороны были слышны болезненные завывания - Вот же!..
Решив на этот раз перестраховаться, ты подперла ручку деревянным стулом, в надежде на то, что такая конструкция выдержит напора этого извращенца, если он вообще придет. Хотя кого мы обманываем... Конечно, он припрется!
Со стоном великомученика твои руки моляще поднялись к потолку, словно кто-то мог услышать просьбу одной не выспавшийся девушки. Но сильно сомневаясь, что высшие силы, и даже сам кристалл, тебе смогут помочь, с тяжелом вздохом ты пошло переодевается в кадетскую форму. На улице в это время только стало светать и по несложным умозаключениям, можно было понять, что на сейчас явно меньше шести утра. Один час сна наряд ли существенно помог бы выспаться, поэтому самым лучший план, который тебе взбрел в голову, состоял в том, чтобы выполнить поскорее все задания и проспать оставшийся день. И эта задумка вместе с приятными фантазиями о будущем отдыхе привили твое настроение под отметку чуть выше среднего, когда ты покинула комнату. Однако ненадолго.
- О, уже выспалась? - Джек неожиданно появился рядом с тобой, едва не заставив выстроились в него от страх. Твой взгляд разреженно смерил парня, говоря этим, что особого настроения терпеть его выходки - у тебя нет. Но тот как будто этого, не заметив, поднял до уровня твоего удивленного лица букет белых астр - Это в качестве извинений.
- А, это не те цветы, что растут возле Академии? - ты подозрительно осмотрела подаренный презент, периодически поглядывая на улыбающегося парня.
- Конечно, нет, - он вдруг отвел взгляд в сторону, стараясь поскорее вложить букет в твои руки - Ну, так что я прощен?
- Я подумаю.
Твои губы слегка по-детски надулись, вызвав у Джека грудной смех. Он подошел поближе на несколько шагов, положив одну руку на твою талию, а другой заправил прядь выбившихся волос, проведя большим пальцем по покрасневшей скуле.
- Будешь моей девушкой?
Ты впихнула цветы прямо в его лицо, стараясь поскорее отсюда уйти.
- Умеешь же ты так момент испортить, - парень на секунду оторопел не понимая, что такого он сказал, но затем со своей скорость рванул за тобой.
- Погоди, что не так? Я же вроде все правильно сделал. Или надо было сначала в любви признаться? Погоди, ты мне так и не ответила! Ну, куда ты бежишь [Т.И]?!

Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1122-365.html
понедельник, 13 августа 2018 г.
НЯМ-НЯМ tolxy.com
Играй прямо в браузере!
Тест: Решительность [сборник] Ситри Картрайт Бессознательно следя за... vfif1234 15:37:28
­Тест: Решительность [сборник]
Ситри Картрайт


Бессознательно следя за тем, как ты добродушно беседуешь с Данталионом, Ситри начал ощущать негодование. Непривычно громкий хруст печенья, на котором он нервозно захлопнул челюсть, точно палач, бесстрастно опустивший лезвие гильтионы на голову нефилима, открыто объявлял о том, что он недоволен сложившейся ситуацией и требует к своему величию должное внимание. Но его игнорировали, словно избалованное и зазнавшееся дитя, на чьи капризы уже стало бесполезно отвечать какой-либо реакцией, что не на шутку злило демона и подогревало накал страстей в его соперничестве с Данталионом теперь не только за место правителя, но и за внимание девушки. Не сдержавшись, Картрайт встаёт с места, подзывая к себе брюнета: зовёт с гордо вздёрнутым подбородком и жеманно поджатыми губами, словно, оскорблённый, вызывает нефилима на смертельный дуэль. Оказавыясь уже в другой комнате, Данталион хмурится и лениво интересуется, чем он обязан демону, на что Ситри по привычке, подобно женщине, разворачивается на пятках с расправленными плечами и начинает злобно шипеть на противника:

- Чего ты вечно увязываешься за (Твоё имя)?! Мне уже надоело подходить к ней и чувствовать твой отвратительный запах! - ворчал виконт Преисподней, презрительно надувая щёки и кривя губы. - Иди к Избирателю приставай, мерзкий подхалим!

Данталион сначала опешил от неожиданного заявления, в котором откровенно сквозила ревность, а затем внезапно заливисто рассмеялся, вызвав глубокое недоумение у Ситри, который ожидал послушания со стороны нефилима.

- Что смешного?! - Картрайт вспыхнул от злости и, сжав кулаки до побеления костяшек, по-девичьи топнул ногой.

- А то, что невинное создание вроде тебя влюбилось в (Твоё имя), - издевательски протянул Данталион, от души глумясь над растерянным и покрасневшим лицом своего оппонента.

- Ч-что?! - возмущению Ситри не было предела. - Я... я не влюбился! Просто мне становится отвратительно от мысли, что ты оставляешь на ней своё нефилимское клеймо, - пробурчал почти себе под нос демон, повернув голову в противоположную сторону, чтобы собеседник не заметил, как его щёки пылают стыдливым румянцем.

Поведение Картрайта только подтвердило догадки потешающегося Данталиона. Подумать только, этот демон наконец-то сумел в кого-то влюбиться, хотя вот совсем недавно он давался диву, что любовь действует на человеческие лёгкие. Он изображал безучастность к словам соперника, но сам начал судорожно прощупывать грудную клетку и на всякий случай рёбра - вдруг влюблённость действует каким-то образом и на другие органы? Брюнет едва сдерживал себя от того, чтобы не лопнуть со смеху - это невинное творение было совершенно безнадёжно в любовных делах. Даже несмотря на то, что они не очень ладили, Данталиону захотелось со скуки и из собственного чувства превосходства дать подсказки Ситри.

- (Твоё имя) будет воспринимать тебя только как сестру... - не успел закончить свою издёвку Данталион, как его прервали тычком указательного пальца в грудь.

- Это почему ещё как сестру?! - сделал ударение на последнем слове Картрайт, силясь от гнева проделать дыру сопернику.

- Потому что ты постоянно наряжаешься в женские костюмы и ведёшь себя как девчонка, - хмыкнул нефилим, на что пристыженный обладатель лиловых волос прикусил от неприятной правды губы и убрал палец с тела собеседника. - А девушкам нравятся только уверенные в себе и наглые парни вроде меня! - самодовольно произнёс алоглазый, гордо показав на себя большим пальцем. Летучие мыши, - белая и чёрная, - вечные спутники Данталиона, кружа вокруг своего хозяина, начали бодро восхвалять в такт нефилима, восторженно хлопая крыльями.

Ситри как-то обиженно и уязвлённо отвёл взгляд от этой троицы, которая сговорилась между собой, чтобы понасмехаться над ним.

- Если бы я был девушкой, то я бы никогда не посмотрел на идиота вроде тебя, - фыркнул голубоглазый.

- Потому что у тебя плохой вкус, - уверенно парировал брюнет, услышав позади себя уже скандирующих подчинённых, которые синхронно твердили: "Вы правы, господин Данталион, Вы лучше всех!".

Не желая больше слушать чужие восхваления ненавистного нефилима, Ситри собрался уже было двинуться прочь, как Данталион снова обратил на него своё внимание, бросив напутствие:

- Если хочешь привлечь (Твоё имя), тогда тебе нужно вести себя, как настоящий мужчина. Прижми её к стене и спроси, чего она хочет на самом деле.

- Совсем что ли с ума сошёл?! - вспылил раскрасневшийся демон. - Не забывай, что я могу руководить желаниями людей! Если я захочу, то я заставлю (Твоё имя) влюбиться в меня и сделать то, что я захочу.

- Ну так продемонстрируй это, - скептично выгнув брови, потребовал с лукавой улыбкой красноглазый брюнет.

Ситри громко сглотнул, всё же водворив на место неприлично отвисшую челюсть, и вынудил себя понизить градус негодования и смущения. Мысль о том, что он сможет пустить пыль в глаза Данталиону и заполучить то, что так желаемо для него, вернула его в реальность, как ледяной душ.

- Вот увидишь! - решительно заявил голубоглазый, ступая уверенной походкой к твоей персоне.

Данталион и летучие мыши, многозначительно переглядевшись между собой, подкрались к дверному проёму, откуда они наблюдали за попытками соблазнения Картрайта. Тот, завидев тебя беззаботно уплетающую сладости, встал столбом на месте, долгое время переминаясь с ноги на ногу. Брюнет, следящий за его провалом, шлёпнул себя по лбу и, небрежно махнув рукой на демона, мол, он совершенно бестолковый, направился со скуки к Уильяму вместе со своими подчинёнными. Будто услышав со стороны мысленные подгонения брюнета, Ситри вспомнил дурацкие советы нефилима, которые он вот ещё минуту назад считал бредом умственно отсталого, а теперь уже находил вполне неплохим вариантом для борьбы со своим внезапным стеснением при виде тебя. В конце концов Картрайт был совершенно неопытен в таких делах и воспользоваться, как новичок в видеоигре, базовыми подсказками было не так позорно. Сжав кулаки, чтобы придать себе решимости небольшой болью, он сделал несколько шагов в твою сторону, остановившись возле дивана, на котором вольготно расположилось твоё тело. Почуяв постороннее присутствие, ты отложила трапезу и вопросительно воззрилась на демона.

- Ты что-то хотел от меня, Ситри? - с миловидной улыбкой спросила ты у Картрайта, незаметно краснея для него; впрочем, даже если бы Ситри нашёл в себе смелость получше разглядеть твоё лицо, он бы всё равно неправильно растолковал румянец на твоих щеках, смахнув всё на аллергию - демону ведь были неведомы все эти тонкости влюблённости, пока ему не говорили напрямую о таких запутанных вещах. И почему же он нашёл прелесть именно в человеке, чья природа оставалась для него и по сей день за завесой тайны?

Когда ты пристально засмотрелась на утончённое лицо Картрайта, демон почувствовал себя так, будто его неожиданно обдуло прохладным ветерком. Воздух с шумом покинул его лёгкие, когда он собирался с силами. Ситри бы так и застыл на месте, не решаясь даже просто что-то спросить у тебя, но он не хотел упасть в глазах Данталиона, который, возможно, следил за каждым его шагом. Да будь проклят этот нефилим с его дерзким любопытством! Лиловолосый, собрав в стеснённую грудь больше душного кислорода, обхватил ладонями твои плечи и вынудил встать на ноги под твой безгранично изумлённый взгляд и звук рассыпающихся конфет на пол. Не прошло и минуты, как тебя грубо припечатали в стену. В момент твоего глупого оцепенения и не менее глупого монолога в голове он неожиданно поднял голову, встретившись с тобой взглядом. Вы оба в одно мгновение покрылись пунцовыми пятнами, прекратив на время дышать. Диалог ваших переплетённых взглядов длился всего пару секунд, а Ситри уже казалось, что прошла целая вечность, когда он провалился от стыда под землю. Даже в руках своего дяди, который часто проявлял к нему жёсткость, он чувствовал себя наиболее безопасней, чем сейчас. Во имя спасения ситуации он взял себя в руки и начал действовать по плану Данталиона:

- Это ты... что... х-хочешь от меня? - Ситри пытался сделать свой достаточно по-женски мягкий и мелодичный голос брутальным, но в итоге он сел и прослушивался так, будто ему надавили ступнёй на горло.

- Хочу... чтобы ты отпустил меня, - дрожа от необъяснимого волнения, выдавила ты, изумлённо уставившись в лазуритовые глаза демона, с опаской ощущая, как он под давлением натянутых нерв пытается чуть ли не растворить тебя в этой стене.

Одного твоего голоса хватило для того, чтобы его мечущаяся в агонии душа пережила беспрецедентное количество ощущений, которые обескуражили и потрясли Картрайта, совершенно лишив его самообладания, но пробудив совесть. "Чёрт бы побрал этого Данталиона, я же веду себя как дикий зверь, накинувшийся на обнажённую девушку - ведь все мужчины ведут себя так, когда видят перед собой беззащитную диву!" - со злостью и стыдом наконец-то просветлел парень, виновато отстранившись от твоей персоны. Лёгкие горели адским пламенем. И почему же люди со своими чувствами, которые передаются и демонам, такие проблемные? Ситри, кажется, и сам начал убеждаться в том, что он обречён быть влюблённым и в том, что его первые светлые чувства окажутся без ответа благодаря идиотским советам Данталиона. Да этот ведь грязный нефилим сам толком не умел обращаться с девушками! Только и мог бегать на поле, пинать мяч и держать популярность за счёт сетки, которая отделяла его и тех наивных девушек, предполагающих, что перед ними идеал настоящего мужчины, а на деле - грубый мужлан, от которого надо уносить ноги. Осознание медленно накрывала ложность собственных убеждений, которая ранила ваши доселе положительные отношения, и Ситри уныло схватился за макушку.

- Прости, что я так вёл себя, (Твоё имя)! - начал пылко извиняться перед тобой демон, не забыв свалить всё в злобном возбуждении на Данталиона. - Это всё грязный нефилим виноват! Это он заставил вести меня, как животное, сказав, что это может понравиться тебе. Но это не так! Девушкам нравится нежность, а не хамство, но этому идиоту не объяснишь.

- Так ты просто хотел привлечь моё внимание? - невозмутимо уточнила ты, когда Ситри зашёл слишком далеко в своих бранениях и начал потихоньку открывать для тебя занавес своих истинных мотивов.

Ситри с испугом вскинул ошеломлённый взгляд на тебя, заметив в твоих зрачках хитрый блеск. Ему не показалось? Он был готов поклясться, что ты читала его как открытую книгу или и без того знала о нём слишком много, но намеренно молчала, добиваясь какой-то своей корыстной цели. Демон всерьёз подумал об угрозе упасть в обморок на нервной почве.

- Ты ведь всегда мог подойти ко мне и попросить провести с тобой время, - мягко предупредила ты, словно разговаривая с ребёнком, который по своей неуклюжести натворил бед. - Я помню, как ты рассказывал, что тебе нравилось, когда с тобой сидел Соломон и перебирал твои волосы. Хочешь, я тоже поглажу тебя?

Твой смягчённый тон производил будоражущее впечатление на его органы чувств так, что Ситри едва удерживался от того, чтобы не пустить трусливо наутёк. Смехотворно же - демон, умеющий управлять людскими чувствами, сам едва не сходит с ума от того, что с ним творится. А он просто стыдился использовать на тебе свои чары - ты ведь девушка, которая ему нравится, а он проявит подобную подлость, опустившись ещё ниже Данталиона с его животными манерами. Твоё предложение было колдовским зельем, которое Картрайт, испив до дна, стал твоим добровольным рабом. Ситри, как загипнотизированный­, податливо, точно во времена с Соломоном, которому стоило подманить бывшего ангела пальцем, чтобы он тут же подлетел к нему в поисках телесного контакта, прилёг на диван и положил макушку на твои колени. Пару прикосновений нежных пальцев к волосам воспринималось им как затянувшийся, в чём-то нездоровый, а в чём-то сладчайший сон. Пожалуй, по этой причине демон начал питать к тебе нечто тёплое - ты напоминала ему своей ласковостью Соломона, возвращая его снова в те счастливые времена.

- Знаешь, тебе достаточно быть собой, чтобы понравиться мне, - вдруг начала с хитринкой в голосе твоя персона, прекрасно услышавшая недавний разговор демона и нефилима между собой.

Ситри, вспыхнув хуже факела, внезапно вырвался из прекрасного забытья и смотрел на тебя каким-то враждебно-смущённым­ взглядом, словно обвиняя тебя во всех своих сердечных муках.

- Значит, ты всё знала, но ничего не рассказала мне? Ты настоящий демон, (Твоё имя)! - обиженно буркнул Ситри, по-детски надув губы, даже забыв о своём стеснении.

- Прости, - ты неловко потёрла затылок, растягиваясь в ангельской улыбке. - Просто мне было интересно посмотреть, как ты признаешься мне в своих чувствах.

Твоё женское коварство породило новые всполохи огня внутри Ситри. Но обижаться долго он не смог, пока ты глядела на него столь невинным взглядом, от которого всё внутри неумолимо таяло. "Какие же эти люди сложные!" - фыркнул Картрайт, ссылаясь на вашу несговорчивость в таких делах и в том, что вы пользовались своим положением и мучили демонов. Ситри, часто представляющий себе, как Уильям после получения власти избивает плёткой Данталиона, подумал, что его наказание с тобой было всё-таки похуже, ведь грудь не переставала сжиматься, а кислород поступал затруднительно.

- Ну и... чем же вы, люди, занимаетесь после признания друг другу в любви? - насупив брови, как можно серьёзней спросил демон, стараясь хоть как-то перекрыть яркие пятна на щеках, которые достигли уже и шеи.

- Нуу... ц-целуются... - теперь настала твоя очередь вести себя, как смущённая школьница, сидящая на уроке биологии, где объясняли о мужском строении организма.

- Да откуда такие сложности?! - взревел Ситри, внутри которого вскружились десятки смерчей из смеси дикого волнения, смущения и любопытства, совладать с которыми никак не получалось - хвалённая дьявольская выдержка дала сбой. Впрочем, Картрайт, который никогда не был близок с противоположным полом, ни за что бы не смог взять себя в руки.

- Тогда... у меня есть другая идея, - предложила ты как компромисс, потому что закреплять новые отношения с парнем не хотелось в таком положении.

...Данталион, которого по-прежнему сопровождали летучие мыши, решил через некоторое время разведать обстановку, будучи уверенным в том, что неопытный Ситри сейчас сидит на кровати и плачет. Глаза нефилима широко распахнулись в неверии, а язык прилип к нёбу, когда он увидел, как Картрайт расположился в свободной позе на твоих ногах и приоткрывал рот, пока ты с любовью прикармливала демона конфетами. "Чтооо?! Даже у Ситри теперь есть девушка?!", - жаловался на несправедливую судьбу брюнет, поражённый в самое сердце пикантную картину, и поспешил покинуть вашу общую обитель под утешающие писки подчинённых. Картрайт злорадно усмехнулся, радуясь своей маленькой победе. Привыкнув за довольно короткое время к новому положению, - хотя он долго упирался, когда ты предложила провести нечто вроде романтического ужина в такой позе, - он уже по-хозяйски требовал тебя поскорее положить ему в рот новую порцию сладостей. Воспользовавшись тем, что веки демона умиротворённо прикрыты, ты резко опустила вместо печеньки своё лицо и прислонилась губами к губам ничего неподозревающего Ситри, подарив ему мимолётный и сладкий поцелуй. Голубоглазый в мгновение ока пробудился, будто его, как Спящую Красавицу, освободили от проклятия одним соприкосновением уст. Щёки демона уже привычно залила краска, но отстраняться в этот раз он не спешил, алчно смакуя новые ощущения, после которых огонь в груди начал постепенно усмиряться, словно получив то, что он так долго ждал.

- Не очень страшно, правда? - смеясь, спросила ты, на что он в смущении отвёл от тебя рассеянный взгляд.

Бороться с бурлящим рвением ещё раз изучить это слитие было бесполезно. Помедлив, Ситри произнёс необычайно тонким голосом, точно дитя, просящее ему в самый последний раз дать ещё одну конфетку:

- Хочу ещё.


­­

http://phasetoleon.­beon.ru/0-1-moi-test­y.zhtml#e447 - своё мнение о тесте вы можете оставить здесь.
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1122-312.html
Тест: Решительность [сборник] Азуса Муками Возвращаешься со школы... vfif1234 15:36:41
­Тест: Решительность [сборник]
Азуса Муками


Возвращаешься со школы домой, повыше поднимая воротник длинного платья, что скрывает неровные белые и бледно-розоватые полосы шрамов из прошлого. Тянешь вниз кончик рукава, зажимая его так сильно, чтобы он растянулся и всегда небрежно висел ниже твоих ладоней, которые тоже были испещрены паутинами неисчезающих, но весьма ощутимых сердцем следов - как будто в каждой зажившей ране на самом деле торчал шранпель. Падаешь мёртвым грузом на постель, сминая складки простыни, и бездумно смотришь на потолок, чувствуя, как каждая затянувшаяся рана всё равно горит адским огнём, пульсирует, будто её обливают горячим воском свечи, а затем притупляют болевые ощущения куском льда, водя круговыми движениями по тому, что, к сожалению, никогда не заживёт морально. Ты ненавидишь каждый участок своего тела, которое было изуродовано побоями, и мечтаешь иногда стереть его, залить бензином и сжечь, потому что на обгорелых костях не будет видно этих уродливых шрамов, или содрать поражённый эпидермис и отрастить новую кожу, как ящерица свой хвост. Раньше подобные мысли, имеющий кровожадный оттенок, преследовали тебя каждый день. Так длилось до того времени, пока ты не поселилась в особняке Муками и не встретилась с Азусой.

- (Твоё имя)... ты снова... скрываешь свои чудесные шрамы под слоем одежды, - прерывисто начинает вошедший в твои покои вампир, меланхолично растягивая каждое слово и каждый свой тихий шаг, неизбежно надвигаясь к твоей законной обители.

Молодой человек медленно опускается на твою кровать, нависая сверху, и занимает сидячее положение на твоих бёдрах. Липкий взгляд пурпурно-розовых глаз скользит по ткани платья, умело проникая под его атласный покров, словно сдёргивая без помощи рук бесполезные тряпки и вонзаясь в оголённую плоть. Тонкие и холодные, словно сотворённые из снега, пальцы Азусы заторможенно расстёгивают верхние пуговицы платья, распахивая его также лениво, обнажив выпуклую грудь и следом плоский живот, на котором было несколько выделяющихся на светлой коже точек, похожих на прозрачную плёнку или змеиную чешуйку. Вампир неповоротливо проводит двумя пальцами вдоль твоей шеи, задевая крохотные, почти незаметные полоски-ленточки от пореза ножа, касается груди, вынуждая тебя чуть прогнуться в спине и задышать значительно чаще, и становится неподвижным, когда указательный и средний останавливаются на животе. Один за другим, он нежно очерчивает шрамы, заставляя показаться на коже мурашки.

- Они - часть тебя, - вкрадчиво объясняет парень, ненавидящий, когда ты скрываешь свои достоинства за дурацкой одеждой. - Их я... тоже буду любить.

Ты рвано выдыхаешь, когда он опускает своё лицо, щекоча сначала пушистыми ресницами чувствительную кожу, а затем целует шершавыми и сухими губами каждый поблекший, высеченный след. В твоём носу начинает неприятно щипать, а на глаза наворачиваются слёзы - далеко не от печали. Только ему ты позволяешь снять с себя все тряпки, оголяя не только тело, но и терзаемую душу, которую он омывает каждым своим несмелым, но тягучим поцелуем. Опускаешь ладони на его взъерошенные тёмные волосы, отдающие каким-то лаймовым оттенком, и несильно надавливаешь на макушку, позволяя ему более решительно оставлять мокрые дорожки на страшных следах, которые с его любовью кажутся не такими ужасными. Он любовно поглаживает их, приятно трёт каждую впадину, проводит по ней прохладным языком и оставляет своё невидимое клеймо - протяжный поцелуй, от которого хочется стонать и яростно сжимать от нетерпения простыни.

- Когда ты говоришь, что они нравятся тебе... они мне тоже начинают нравиться, - шепчешь ты сентиментальную глупость под порывом вдохновения, с упоением вглядываясь в его безмятежные глаза, исследующие с интересом каждый порез. - Как необычно, не правда ли?

- Может, люди... зовут это... любовью? - задумчиво протягивает Муками, теряясь в своих ощущениях; он прежде не испытывал к кому-то подобного трепета, поэтому зачастую оставался только в догадках о том, что же его преследует с некоторых пор, как ему впервые попалась жертвенная невеста, которая не боялась его и позволяла ему прикасаться к своим шрамам.

- Скорее всего, - поддаваясь странному счастью от нахождения рядом с ним, ты издаёшь почти неслышный смешок, одержимо поглаживая места, где побывали его губы. Чувствовать на коже влагу, которую оставил его рот, было невыносимо восхитительно.

- Значит... у нас должны быть особые метки, которые... символизировали бы нашу любовь, - изрёк молодой человек, достав из кармана штанов короткий кухонный нож, похожий на стилет; сталь опасно блестит при свете луны, как глаза ночного хищника, и ты рефлекторно поджимаешь пальцы на руках и ногах. - Знаешь... я всегда мечтал... оставить на тебе шрам... которому бы ты дала имя и который... ты бы смогла полюбить, - на губах Азусы неторопливо, словно действие доставляло муку, вырисовывается мечтательная улыбка, а зрачки недобро загораются маленьким огоньком надежды. - Или тебе... не нравится эта идея? - с видимым расстройством осведомляется вампир, замечая, как ты напряжённо побледнела и остолбенело облизывала пересохшие губы.

- Нет... - машинально выдаёшь ему ответ, не особо задумываясь над ним, но точно чувствуя, что не хочешь разочаровывать его. Когда-то ты запретила себе мысль о том, что позволишь ещё раз кому-то причинить тебе боль, но Азуса... Он смотрел на тебя, как побитый щенок, как раненное дитя, которое мечтало после долгих и безуспешных скитаний в поисках редкого единомышленника обрести взаимность в своих взглядах. И если бы с твоих уст последовал отказ, то его маленький мир рухнул бы и посыпался мелкими осколками к его ногам. - Если ты так хочешь...

- Тогда... почему ты выглядишь такой грустной? - раздасованно спрашивает он, замечая, как выражение твоего лица потускнело в потаённом страхе и неготовности к будущему.

- Тебе так только кажется, - вымученно выдавливаешь, изо всех сил вкладывая в дрожащий голос нотки хлипкой уверенности, и, прикладывая пальцы к уголкам губ, растягиваешь их в фальшиво-спокойной улыбке.

Азуса верит каждому твоему слову, потому что ему так хочется. С улыбкой, полной энтузиазма, он сжимает рукоять ножа, как самое ценное сокровище в своей жизни, и чуть отодвигается в сторону, позволяя тебе приподняться. Муками решительно передаёт тебе эстафету. Медлишь с принятием, находясь в состоянии смятения и колебания, но через некоторое время осторожно забираешь с его рук нож, подняв вопросительный взгляд на возлюбленного.

- Я хочу... чтобы ты сделала это первая, - вопреки его вечно робкому голосу, в баритоне звенит слабая властность и требовательность, а взгляд холодит черты лица серьёзностью.

Твоё тело оказалось в плену временного оцепенения. Азуса выжидающе смотрел на тебя, терпеливо ожидая желанного, и всё тот же самый лихорадочный блеск в его глазах выдавал его дикую жажду ощущить боль именно от тебя. Тебе словно зеркально передалось его растущее возбуждение. Ты отключилась от всего внешнего, решив поддаться незнакомой стороне своего внутреннего Я, воспрянувшей из потаённых недр твоего существа, и окунуться во все тяжкие, давая волю инстинктам. Муками, словно читая твои всё ещё не стихшие импульсы страха, решил помочь тебе; он задрал кофут, накрыл твои ладони своими, которые ты обхватила рукоять, и напрвил кончик ножа себе в грудь.

- Сделай это... прямо на моём сердце... чтобы оно всегда билось и чувствало... твою любовь, - сказал он с хмельной улыбкой.

Зрачки вампира расширились, как только ему довелось почувствовать уже лёгкую боль от твоего осторожного надавливания, соверженно преобразив его глаза: они стали непозволительно пленительными и обжигающе-страстным­и. В них появилась искра опасности - что-то губительное, что-то завораживающее, что-то неотвратимое. Упиваясь им, теряясь в нём, как в бездонном омуте, ты утратила способность мыслить и бояться и более уверенно совершила движение в бок, не ослабляя ни на минуту давление острого предмета. Кожа любимого лопалась на твоих глазах и, раскрываясь, окропляла кожу и часть одежды. Азуса благоговейно запрокинул голову и издал гортанный стон, ощущая себя как никогда живым и счастливым. По телу прошлись электрические импульсы, а губы непривычно растянулись в невероятно широкой улыбке, делая его непохожим на себя - он уже больше не виделся тебе тем трусливым и застенчивым на вид вампиром. Тебя посетило удивление и странное желание попробовать с нетерпением то же самое. Он выглядел таким радостным, таким возбуждённым, что тебе невольно передался его настрой, наградив сущность каким-то безумием.

- Я всегда мечтал... чтобы ты сделала это, - мягко прошептал Азуса, искренне радуясь твоей храбрости; он прикоснулся к свежей ране и, зачерпнув подушечкой кровь, слизал её языком. - Это прекрасно... Мне поскорее хочется подарить тебе... те же самые ощущения, (Твоё имя)...

Темноволосый впервые говорил хоть и с остановками, но достаточно быстро и торопливо, словно у него оставались последние минуты жизни, которые он был обязан потратить на окончание операции. От его слов ты ощутила себя какой-то невесомой, как пушинка, подхваченная благородным ветром, что позволял ей путешествовать по миру и любоваться его красотами. Ты начала стремительно погружаться в плотный, расслабляющий мрак, в котором ты податливо подчинилась чужой воле. Твоя персона покорно сомкнула веки, наконец-то решаясь пойти на серьёзный шаг. Муками одобрительно улыбнулся, преображая свои обычно холодные черты, и с уверенностью нарисовал кровавую линию на твоей груди - на том же месте, где теперь был и его новый шрам. Ты стиснула челюсти со всей силы, чтобы пульсирующая боль, отдающаяся в затылке, перекрыла раздражение в грудной клетке. Стекающие струйки причиняли дискомфорт, но ты не смела дёргаться, пока вампир со всей страстью оставлял свою метку на возлюбленной. Твоя грудь тяжело вздымалась, переживая острые рези, но боль начала постепенно утихать, когда Азуса заботливо приник устами к раненной коже. Создавалось такое впечатление, будто его слюна действительно была исцеляющей, ведь отныне ты чувствовала себя вновь окрылённой, пока он то целовал, то облизывал его. Учащённое дыхание, сопровождающееся теперь тихими полустонами, знаменавало о том, что всё правильно. Что шрамы, которые ты раньше ненавидела до коликов, имеют право украшать твою плоть, радуя глаза любимого.

Из пьяно-чарующего забытья тебя вывел поцелуй в губы. Азуса раздвинул твои губы протискивающимся внутрь языком, даря твоим рецепторам привкус собственной крови. "Мы сумасшедшие... Но я не жалею, что решилась закрепить эту мысль в своём сознании", - с ликованием думала ты, увлечённо погружаясь в эту незамысловатую игру, впиваясь пальцами в его волосы. Но Муками прерывает долгожданную ласку, отрываясь от твоих влажных губ, и пристально смотрит прямо тебе в глаза.

- Теперь (Твоё имя)... будет любить шрам, подаренный... мной? - с надеждой спрашивает парень, плавно опуская тёплый взгляд на твой новый след, мечтая снова припасть к нему губами, чтобы обвести каждый его контур отпечатками собственных губ.

- Кажется, я уже люблю его, - уверенно отвечаешь ты, чувствуя невероятный прилив воодушевления от происходящей идиллии; чудилось, будто тебя окатило водопадом самых радужных спектров эмоций, которые только существовали на этой земле.

- Я... безумно рад, - искренне отвечает не менее вдохновлённый Азуса, благодарно даря неторопливо заживающему участку пару лёгких поцелуев, от которых твоё сердце остановилось, пытаясь жадно впитать в себя каждый драгоценный момент. - Ты дашь ему... имя?

Поддаваясь эмоциям, кладёшь ладонь на грудь вампира, берёшь его руку в свою, ответно прикладывая к своей. Скрестившееся прикосновение символизировало для тебя своеобразную клятву в ваших вечных чувствах к друг другу, потому что теперь ты не сомневалась в том, что тоже сошла с ума от Муками и что больше не будешь скрывать от него свои шрамы, как и от всего мира - пусть каждый знает, что ты принадлежишь исключительно ему, о чём говорит любимый след, на котором покоится его ладонь, истерзанная жаром.

- Азуса, - решительном даёшь имя своей метке, вызывая на лице вампира счастливую ухмылку.


­­

http://phasetoleon.­beon.ru/0-1-moi-test­y.zhtml#e447 - своё мнение о тесте вы можете оставить здесь.
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1122-312.html
Тест: Решительность [сборник] Чешир Чешир часто любил наблюдать за... vfif1234 15:36:03
­Тест: Решительность [сборник]
Чешир


Чешир часто любил наблюдать за одной странной девушкой, которая чувствовала себя в непредсказуемой Бездне комфортно, как у себя дома. Наблюдал по-кошачьи: с неравнодушным видом, с ширящимися, как рябь на воде после падения камня, вертикальными зрачками, пытливо следящий за каждым малейшим движением, как встроенная в магазинах камера, дотошно вникающий в тонкую человеческую психологию, как в будничные взмахи крыльев бабочки-жертвы. Всё его в тебе интересовало: от необычно оптимистичного настроя до взмаха гибкой, нежной, как веточка ландыша, руки, которая щедро приземлялась на его вихристую макушку, ласково трепля кошачьи уши, рождая в Чешире недоумение; почему он так легко позволяет незнакомке гладить себя, вытесняя из головые одержимые мысли о хозяйке? Раньше кот никогда не наблюдал за собой такого, а теперь он всё чаще ловит себя на мысли, что ему милее общество того самого человека, который не игнорирует его существование, ценит и не использует как живой щит. Хотя Чешир зачастую привык всюду следовать за тобой, когда в нём преобладали инстинкты далёких сородичей из семейства кошачьих, что преследовали человека для пропитания, но его мотив был совершенно иным - он хотел защитить тебя от всех бед, что творились в Бездне.

- Осторожней, - в Бездне для него ты как несмышлённое дитя, за которым нужен глаз да глаз; Чешир героически подпрыгивает к тебе и подхватывает твоё тело на руки, когда ты вздрагиваешь при виде рассыпанных и зависших в воздухе игрушек с выколотыми зрачками, чьи голоса трещат противными колокольчиками. Бесконечное пространство с разлитой повсюду водой, зеркальная поверхность которой отражает жутких кроликов, расходится, открывая иллюзорную чёрную дыру, но Чешир перепрыгивает её, всё ещё удерживая свою ношу на руках-лапах.

- Спасибо, Чешир, - от всего сердце благодаришь кота за спасение, читая в его решительном взгляде только одно: "Я защищу тебя от всего, что может вселить в тебя ужас". - Ты мой герой, - от этих слов на бледных щеках полукота появляются по-странному красные пятна, которые молодой человек замечает в прозрачной глади.

Как же о нём говорил Брейк? Он хотел стать единственным рыцарем Алисы? Похоже, с твоим присутствием в Чешире действительно начали возобладать привычки, присущие исключительно человеку, но никак не животному. Он убедился в этом, когда мрачное пространство, не имеющее просветов, разошлось, открыв занавес на нечто похожее на лес. Ты, обрадовавшись, спрыгнула с его рук и тут же повалилась возле могучего дуба, сквозь кроны которого просвечивали слабые лучи полуденного солнца. В Бездне редко бывали дни, когда туда проникал свет, да и Чешир не обращал на них особого внимания - его кошачьи глаза привыкли к темноте и видели сквозь тени то, что не дано было узреть людям. Но, видя, как ты тут же начинаешь веселеть, как после долгого дождя, он начинает понимать всю прелесть солнца, пусть оно и безжалостно режет глаза ослепительно белыми пятнами, когда кот запрокидывает для изучения и убеждения голову. Если тебе нравится солнце, то он потерпит его и устроится рядом, наблюдая за тобой из-под полуприкрытых век.

Чешир с упоением наблюдает за тем, как ты прижимаешься спиной к коре и зачитываешься каким-то романом. Кот не умеет читать, но он видел несколько картин из них, где рыцарь дарит своей даме сердца подарки. Чешир ловит себя на мысли, что ему тоже хочется получить от тебя в знак снисхождения платок, как это велит книжный этикет. На минуту его посещает недоумение; а что же он, обычный зверь, должен вручить тебе, чтобы завоевать твою симпатию? Ответ приходит сам по себе, когда его острый слух слышит шуршание крыльев позади; шустрая колибри, пестрящая хохолком и яркими красками на оперении, беззаботно кружилась над васильком, вытягивая из него нектар и мелких насекомых. Птица слишком быстро размахивает своими узкими крыльями, вводя врасплох, но Чешир, разминая плечевые суставы, твёрдо знает, что ради тебя он сделает хоть всё невозможное, превратив это в легко осуществимую реальность.

Прыжок, замах огромной лапой и слишком легкомысленная колибри оказывается повержена кошачьим когтём, замертво падая прямо в его раскрытые ладони. Чешир несёт свой подарок, как великий дар, при этом чувствуя себя несколько смущённым. Слышится женсий визг и шелест упавшей книги, чьи сухие страницы перелистываются сами по себе, на самое начало, распространяя фимиам старья. Кот смотрит подавленным взглядом на то, как ты тяжело дышишь, глядя затравленным взором на мёртвую птицу, лежащую у твоих ног. А ведь это был его подарок, вещающий о потаённых чувствах питомца Алисы...

- Ты не любишь птиц? - голос у него поникший, как и он сам, а во взгляде метается растерянность, непониманием и одновременно вина без вины; он ведь был уверен, что делает тебе приятное, правильно признаётся в своих чувствах. - Очень жаль, ведь Чешир хотел порадовать тебя...

У тебя нет сил злиться на него, ведь он - воплощение самой невинности. Всего лишь простой, домашний кот, пытающийся привлечь по-своему к себе внимание. Никто не учил его человеческим вещам, поэтому, жалостливо глядя на птицу, которой уже не суждено снова взлететь на небо, сочувствующе вздыхаешь, но проявляешь к нему понимание. Смотришь на него снисходительно, как мать на пятилетнего дитя, которое отчаянно пыталось сделать ей своими неумелыми руками подарок от всего сердца. А то, что шло искренне, от всей души, имело право возыметь достойный отклик. Осторожно кладёшь ладонь на голову Чешира, который виновато и испуганно прижал к макушке уши, ожидая наказания, и милостиво разглаживаешь потрёпанные угольные волосы, отливающие багряным оттенком - такие же мягкие, как и его шерсть в настоящем облике. Кот поднимает взгляд, полный благодарности и безмолвного трепета; в этом взоре сквозит желание сказать многое, а сделать - ещё больше, но Чешир больше не решается самовольничать, чтобы не нарушить эту хрупкую идиллию.

- Человеческих девушек нужно радовать немного по-другому, Чешир, - спокойным тоном поясняешь ты. - Но я всё равно ценю твои старания. Спасибо тебе.

- Как Чешир должен порадовать (Твоё имя)? - с настойчивой ноткой интересуется кот, смотря на тебя с надеждой, как на своё единственное спасение, утешение и смысл существования в безрадостной Бездне, окутанной мраком. - Я готов убить для тебя каждое существо, что здесь находится!

- Не нужно никого убивать, - качаешь ты головой. - Достаточно и простого внимания.

Чешир хоть и внимает каждому твоему слову, как влюблённый в преподавателя ученик, овеянный сентиментальными грёзами, но делает всё по-своему. Раз Брейк сравнил его с рыцарем, а ты, углублённая в рассказы о них, мечтаешь встретить такого же, то он просто обязана оправдать твои надежды и доказать тому одноглазому, что он может быть лучше, что он может пойти на многое, что он может стать самым настоящим и живым покорителем принцесс.

Чешир срывается с места под твоей обеспокоенный взгляд. Он полон решимости найти то, что так нужно его обладательнице невидимой короны. Безнадёжно осматривается в Бездне, натыкаясь только на страшные игрушки и пустоту. Нужна ли тебе эта потрёпанная кукла, которая о чём-то скрежетает себе под нос, пролетая мимо кота - ему ведь стоит только сделать один замах, чтобы она была в его лапах? Нет, она совершенно не подходит к твоей изысканности, принцессе нужно что-то лёгкое, воздушное и очаровательное, как сама она. Но что же он может найти в этом бесконечном лабиринте, где нет ничего изящного? Картина перед ним снова меняется; Бездна выстраивается по-новому, корректируя возобновлённый мрак в очередной лес с высокими травами и цветами. Радужные краски повсюду раздражают глаза, но это первое, за что цепляется взор молодого человека. Вроде красивое, вроде ассоциируется с чем-то парящим и миловидным. Он роется в архивах памяти, вытаскивая значимую запись: "Все девушки рождены в царстве роз". Чешир напрягается, срывая после нескольких резки выпадов, как серпом, цветов вместе с травой и морщится, когда золотистая пыльца разлетается и попадает в чувствительные ноздри, неприятно щекоча стенки. Он не любит цветы, считает странными их ароматы, но самоотверженно несёт их, одержимый мыслью о том, что ты наконец-то порадуешься, а не будешь кричать.

Ты изумлённо взметаешь руки, когда на твои колени падает букет из полевых цветов и несколько сорванных под корень травинок, которые перепачкали твоё платье. Но Чешир мечтательно смотрит в твои глаза, надеясь узреть там только радость и ничего больше. Хотя бы крохотную. Он бы всё отдал за то, чтобы уголок твоих губ вздёрнулся.

- Теперь Чешир сделал правильный подарок для тебя?

Но ты приподнимаешь оба в любезной улыбке, с удовольствием принимая дар и не обращая внимания на неряшливые пятна на белоснежной ткани. Ты всегда сумеешь постирать одежду, а вот Чешир не всегда будет получать должное внимание от занятой хозяйки. Снова приглаживаешь его волосы, разделяя пальцами их на тонкие ленты, и притягиваешь кота, который буквально влюблённо смотрел тебе в рот, поближе к себе.

- Чешир сделал больше, чем нужно, и теперь заслуживает отдыха. Алиса когда-нибудь читала тебе сказки?

Кот отрицательно мотает головой, на что ты интригующе улыбаешься и начинаешь погружать его в увлекательный рассказ о Средневековом мире. В этот раз он проявлял нерешительность, прижимаясь к твоей груди, но слушал так внимательно, что ни на минуту не опускал тоскливо длинные уши; они всё это время бодро стояли и возбуждённо шевелились в тот момент, когда история приобретала романтический уклон. Он словно учился на поступках простых людей, мысленно записывая в свой блокнот напоминания о том, как поступил бы на его месте настоящий человек, истинный рыцарь. Последняя страница повествовала о том, как мужчина в непробиваемой броне взял принцессу за руку и подарил ей нежный поцелуй, и на этом моменте Чешир ощутил дикое волнительное движение в груди. Он поднял единственный алый глаз на твою персону, заметив на твоём лице какую-то просветлённость, мечтательность и красные пятна на щеках. Что это? Тайный сигнал о том, что ему стоит наконец-то решиться на что-то большее? Подарок, любовная история, вы, сплетённые в объятьях - всё ведь это намекало на то, что коту пора сделать что-то более серьёзное. Он ведь ждал столько времени, чтобы справиться с первым недоумением, когда в сознании только поселилась мысль о том, что ты дороже ему, чем Алиса...

Сердце, которое пыталось прорвать грудную клетку, начало беспокоить доселе и без того взволнованного Чешира. Он приложил руку к груди, с удивлением смотря на неё, пытаясь понять, что же на него так повлияло, не умирает ли он сейчас, не возрождается, не переживает что-то страшное или наоборот - нечто прекрасное, действительно не поддающееся описанием. Хотя ты так поэтично пересказывала содержимое в романе, что коту показалось, будто ты можешь объяснить ему каждое странное ощущение, которое теплится внутри него.

- Чешир, с тобой всё хорошо? - в твоём голосе звучит какое-то страдание и ты кладёшь дрожащую ладонь на его макушку, то ли пытаясь укротить лаской его тревогу, то ли пытаясь ещё больше подтолкнуть к действиям, заведомо обрекающим на неопределённость, что волновало Чешира в самую последнюю очередь - уж слишком он хотел дать свободу своим сумасшедшим чувствам.

Кот пользуется тем, что ты отвлечена, и резко приподнимается, касаясь кончиком носа твоего кончика, замирая в таком положении так, будто в нём внезапно всё омертвело. Ты не отстраняешься, но удивлённо хлопаешь глазами, замечая, что его веки умиротворённо прикрыты, а на облике отображается смутные радость и облегчение. Он несмело совершает несколько движений вправо и влево, потираясь с тобой носами, как птицы клювами, и быстро, но неохотно прерывает кошачью ласку, оставляя тебя в недоумении.

- Что... что это было? - ошарашенно спрашиваешь ты, сбитая с толку неожиданной нежностью брюнета, который предпочитал проявлять с тобой нерешительность и некоторую отчуждённость.

- Чешир поцеловал (Твоё имя), - старается говорить он невозмутимым голосом, но сам чувствует, как всё внутри мучительно сжимается, а щёки чем-то обжигает. Кот мотает головой, пытаясь снять напряжение струящимся по коже ветром, но ничего не получается. - Тебе не понравилось?

Минутное потрясение оставило тебя без слов. Ты была слишком шокирована, чтобы вымолвить что-то адекватное. Тело потряхивало от несвязанной с ощущением холода дрожи. Переваривая свершившийся факт, ты просто посмотрела в глаз Чеширу, отныне видя его глубже, чем предполагалось. "Он не умеет целоваться, как человек, поэтому сделал это, как кот... Значит ли это, что он относится ко мне совсем по-другому, не как к Алисе?" - несмело вопрошала ты в своей голове, чувствуя, как благоприятное волнение нарастает в сердце. Ты положила ладонь на место, где некогда были слабые движения, похожие на медленное таяние воска, а теперь там кто-то быстро-быстро стучал молоточком. Ты внезапно захмелевшими глазами посмотрела на постепенно поникающего Чешира, потому что он оставался без ответа, а твоё молчание только нагнетало атмосферу, заставляя его жалеть о содеянном и думать о том, что он неправильно растолковал поведение рыцаря, не так его понял и всё испортил.

- Понравилось... - неожиданно для самой себя призналась ты, заставив полукота округлить в неверии глаз. - Но люди целуются немного по-другому. Хочешь, я покажу тебе? - не владея собственным языком, скромно предложила ты, всё больше заливаясь густой краской и неосознанно протягивая ладони к его неподвижному лицу.

Чешир, не моргая, следит за каждым твоим движением, будто ты являешься для него стрекозой, что так привлекла его взмахом своих прозрачных крыльев. Чужое дыхание, которое коснулось губ кота, благоухало приятным теплом. Твой ласковый взгляд провоцировал, манил, побуждал к ответным действиям. Позволив тебе обхватить его щёки, Чешир доверчиво закрыл глаз, следуя твоим движениям: выжидающе раздвинул тонкие уста, застенчиво обвив твою талию когтистыми лапами. Слышишь лёгкий треск ткани позади, когда его когти цвета слоновой кости проходятся по бугоркам платья, но ты игнорируешь лёгкий конфуз. Тянешься к его губам, как зачарованная, и даришь невесомый, чистый поцелуй, как истинная принцесса своему рыцарю. По венам Чешира, цепляя хрупкие нервы, разносится горячая восторженность. Хочешь отпрянуть на первое время, чтобы справиться с первобытным смущением, но раскрепостившийся кот, отдавшись зубодробительным счастью и влюблённости, тянется дальше, прижимаясь так, что тебе начинает не хватать воздуха. Но тебе не страшно. Ты тоже проявляешь решимость, позволяя себе пойти по стопам молодого человека, и не освобождаешь его губы из сладкого плена, продолжая превращать угрюмую Бездну вокруг вас в сказочное пространство с положительной концовкой.


­­

http://phasetoleon.­beon.ru/0-1-moi-test­y.zhtml#e447 - своё мнение о тесте вы можете оставить здесь.
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1122-312.html
Тест: Решительность [сборник... vfif1234 15:35:20
­Тест: Решительность [сборник]
Лаббок


Источник был горячим. От прудика поднимался пар, образуя нескончаемый танец туманных завитков, придающих всему, что было рядом, очертания нереальности. Воздух насыщало множество дурманящих запахов, преимущественно растений и минералов. Под ногами стелился ковёр из пышной молодой травы. То тут, то там виднелись пёстрые пучки цветов, обманутых близким теплом. Вокруг возвышалась стена из скалистых образований. Она же препятствовала холодным ветрам из вне и сохраняла завесу туманных теней от сильных колебаний, но даже подобное препятствие не помешало главному наблюдателю вашей команды проникнуть в занятую территорию. Стайка маленьких птичек упорхнула ввысь, намекая о том, что здесь таится незваный гость. Первое время не обращаешь внимание на взбунтовавшуюся интуицию, по-прежнему удобно сидя на гладком камне под водной гладью, а затем слышишь резкий треск упавшей под чужим весом ветки, меланхолично наблюдая за чертыхающимся Лаббоком, который потирал ушибленный крестец, усиленно делая вид, что он не намеренно пришёл на горячие источники.

- И не надоело тебе десять минут наблюдать за моими монотонными посиделками? - скрещивая руки на груди так, чтобы скрыть даже ложбинку, саркастично интересуешься ты, смотря на ненаглядного, который даже в отношениях продолжал портить всё своими извращёнными замашками, как на нашкодившего ребёнка.

- Ээ...? - зеленовласый удивлённо оборачивается, встречаясь с твоим проницательным взглядом, который читал его, как открытую книгу, и обречённо вздохнул, понуро повесив руки до коленей в ссутулившейся спине. - Блин, (Твоё имя), как ты узнала, что я сижу тут? Я же вёл себя тихо, как настоящий ниндзя. А ты всё равно разгадала меня! Про падение с ветки я молчу, потому что тут и так всё ясно, - несколько обиженно бурчал он, будто ты ругала его за невинный проступок, который должен был вознаградиться прощением.

- Потому что я знаю все твои хобби, а у тебя оно только одно, - пожимая плечами, беззаботно отвечаешь ты.

- Я могу всегда избавиться от него, если ты сама позовёшь меня на источники, - многозначительно ухмыльнулся он, решив пойти напрямую, но ты жестоко отбила его проработанную, как казалось самому парню, атаку.

- Меня и так всё устраивает.

- Так нечестно, (Твоё имя)! - вспылил Лаббок, ухватившись за голову. - Почему у нас с тобой не всё так романтично и сентиментально до тошноты, как у Майн и Тацуми? Я тоже хочу, чтобы у нас всё было, как у них!

- Они не сидят вместе голые на источниках, - хмуро парировала ты, решив не церемониться с его детскими капризами.

Лаббок, которому, в общем-то, и не было больше чем-то обороняться, тоже нахмурился и скрестил руки на груди, по-лягушачьи надувая губы и щёки.

- Да, но... - зеленоглазый осекается, не зная, как начать серьёзный разговор и не превратить его в комичный фарс. - Я из-за тебя даже забыл о своём гареме! - всё, что он так репетировал внутри себя, снова превратилось в забавные обвинения. - А девчонки наверняка уже скучает по тому, как я за ними усердно наблюдал! А ты... Мы уже давно встречаемся, но ты всё ещё отстраняешься от меня, - последнюю фразу он произнёс глухо, с румянцем на щеках, будто стыдясь за то, что спустя достаточно долгие месяцы ненавязчиво требует от тебя естественного продвижения в любви.

Ты, как и он, тоже замолкаешь, окуная природу в долгожданное затишье; птицы возвращаются на стволы деревьев и по-старому воркуют между собой, прислоняясь клювами к друг другу в романтичном поцелуе. Запрокидываешь голову, смотря на них с какой-то глубокой задумчивостью, понимая, что всё-таки не можешь пока решиться на большее, хоть и прекрасно понимаешь Лаббока в его просьбах. Вода вокруг тебя казалась пучиной твоей нерешительности. Ты знала, как может быть прекрасен мир без страхов и сомнений и мечтала погрузиться в него, но внутренняя недотрога продолжала играть свою роль, вынуждая скромно стоять в стороне.

- Давай поговорим об этом в другой раз? - уклончиво просишь ты, ощущая в собственном голосе виноватые нотки, и желаешь, чтобы их услышал и Лаббок, ведь ты действительно раскаивалась за то, что не могла пересилить себя.

Зеленовласый скосил взгляд на деревья, почёсывая указательным пальцем щёку, будто бы обдумывая твои слова. Досада в очередной раз поедает его нутро, но он старается оставаться оптимистичным и находить плюсы в любой ситуации.

- Может, тогда встанешь и поцелуешь меня хотя бы перед прощанием? - предлагает он, состраивая невинную гримасу и демонстративно выпячивая губы трубочкой, при этом не захлопывая веки и пристально следя за твоими движениями.

- Попытка увидеть меня голой потерпела поражение, - поддавшись игривому настрою, победно ухмыляешься ты, разгадав его нехитрый манёвр, и наигранно осуждающе покачиваешь головой.

- Вот чёрт! - слышашиь ты уже напоследок чертыхания своего молодого человека, который от безысходности начал пинать встречающиеся по пути камни и почёсывая ещё ноющую спину.

Не сдерживаясь, издаёшь добродушный смешок, красноречиво комментируя поведение своего возлюбленного. Пытаешься расслабиться, облокачиваясь о оградку, но на душе всё равно кружится какое-то тягостное напряжение. Потеряв всякий настрой принимать приятно покалывающую наитеплейшей водой ванную, вытираешь мокрое тело полотенцем и уходишь с упавшим настроением обратно в Рейд. Узнаешь с уст Леоне, что Лаббок отправился на миссию, на что вымученно вздыхаешь - не хватало ещё беспокойств о нём. Уныло опускаешься на скамью, кладёшь локти на колени и ставишь ладони на щёки, используя их как опору для головы. Мрачно наблюдаешь исподлобья за Майн, которая обвила стан Тацуми своими руками, и попутно думаешь о том, как настроить себя на разговор с ней. Побороть своё либид, в котором преобладала скромность девственницы, оказалось не так просто. Часть тебя мысленно визжала от восторга когда-нибудь слиться воедино с ним, а другая оробело цеплялась за свою мнительность и неуверенность. Мысли об этом дико волновали, приводя в ступор, и требовали совета со стороны опытных в этом деле людей. Только ты хотела сделать шаг, как тебя буквально пригвоздили к месту, вероломно оседлав твои колени довольно широкими бёдрами. Ты опешила, увидев перед собой лицо Леоне, которая полупьяно улыбалась и лезла к тебе обниматься.

- Отойди, сестрица, - тактично попросила ты свою подругу, пытаюясь спихнуть её с себя, но та оказалась напористей: просто напросто прижалась пышной грудью к твоему лику, не позволив тебе не то что сказать слово, но и нормально вздохнуть. - Л-Лео...нх... - невнятно мычишь ты, пока она придавливает тебя к своему телу, а потом резко отталкиваешь от себя девушку в порыве отчаяния и нетерпения; мысли об отношениях с Лаббоком заставляли тебя действовать безрассудно и вспыльчиво. - Сестра, встань с меня. Я хочу спросить у Майн, как она дошла до близких отношений с Тацуми. А то я не могу найти в себе решительность подарить свою невинность Лаббоку.

Лицо блондинки, у которой всё время с хмельного расслабления бегали в разные стороны глаза, приобрело нарочитую серьёзность. Она упёрла руки в боки и начала активно мотать головой, разбрасывая повсюду свои и без того растрёпанные солнечные волосы; от некоторых прядей тебе пришлось увернуться, как от нападок врага.

- А ты камикадзе, (Твоё имя)! - одобрительно воскликнула она, мощно хлопнув тебя по плечу так, что у тебя на секунду потемнело в глазах после встряски. - Майн же поста...вит тебе шишку на голове, если ты спросишь у неё о, ик, таких интимных вещах. Спроси лучше об этом, ик, сестрицу Леоне!

- Хорошо, - без колебаний согласилась ты, ведь, вопреки тому, что блондинка была в пьяном бреду, она говорила действительно разумные вещи; импульсивная Майн не стала бы разбрасываться фактами из своей личной жизни и как минимум дала бы тебе оплеуху, а если бы тебя ждал худший вариант - она бы наставила на тебя дуло пистолета, бросаясь нецензурной бранью, от которой бы у тебя завяли уши. - Я стесняюсь отдаться Лаббоку. Как мне это побороть?

- Да никак, ик! - весело ответила Леоне. - Я бы этому извращенцу на твоём месте вообще руки бы сломала, ик... - ты картинно закатила глаза, поняв, что от девушки не удастся добиться вразумительного ответа. Когда она встала с твоих ног, ты уже хотела пойти в свою комнату, как она заговорила достаточно ровным голосом, с ноткой какой-то сумрачной грусти: - Знаешь, я ведь тоже боялась отдавать свою девственность, была не готова... Просто я однажды узнала, что этот парень отправляется на сложную миссию, после которой он, возможно, никогда не вернётся. И я решилась. Просто потому, что я хотела познать именно с ним все прелести любви. Я боялась упустить свой, возможно, последний шанс провести с ним лучшую ночь в своей жизни. Да и знаешь... в нашем Райде ведь тоже не всё так спокойно, как кажется. Каждая миссия может закончиться фатально, поэтому надо ценить каждый день, как последний. Вот и ты постарайся получить от жизни всё, (Твоё имя), не поддавайся страхам и колебаниям.

На минуту, пока Леоне приглушённо рассказывала свою историю, тебе показалось, что весь алкоголь в её крови улетучился. Потому что её глаза смотрели ясно на тебя, с каким-то ободряющим, таинственным блеском, а губы снисходительно и одновременно со светлой печалью улыбались, проникая в самую душу. Под потоком её речи ты начала осознавать глупость прежних убеждений, которые упали на тебя давящим грузом. Блондинка как-то по-матерински потрепала тебя за правое плечи и, закинув руки за голову, направилась в гущу всеобщего праздника, намереваясь смыть с себя спиртным напитком толику уныния. Вопреки звенела оглушающая тишина, нагоняющая на живые чувства ледяную стужу. "Возможно, завтра он не вернётся, а я так и не подарю ему то, что он желает..." - повторялось у тебя в голове и ты мысленно стенала, ощущая, как самый худший кошмар обретает физическую форму, неся за собой шлейф чужой крови. Корни решимости, оплетая резвыми побегами душу, окончательно проросли в тебе, сгоняя балласт тяжёлых, как булыжник, переживаний.

- Ребята, когда Лаббок вернётся с миссии, скажите ему, что я жду его на озере, - перекрикивая музыку, передала ты своим друзьям, на что трезвые из них послушно кивнули, а ты, подгоняемая адреналином и небывалой решимостью, неслась к назначенному месту так, будто за тобой гналась стая чертей.

...Ты не замёрзла, но кончики пальцев от волнения - копья сосулек. Нанижут подобно шпажкам для бутербродов тёплую плоть. Лаббок вернулся как раз под вечер и выжидающе смотрел на тебя, пока ты, растревоженная травмирующими переживаниями о будущей совместной ночи, наблюдала за незамысловатым танцем стрекоз над зеркальной гладью воды, которые разводили крохотные круги в отражении жидкой луны, искажая её идеальные очертания.

- Ну и зачем ты позвала меня сюда, (Твоё имя)? Опять будешь ругать и бить за то, что я подглядываю за тобой? - иронично поинтересовался зеленоволосый; его челюсти свело скучающим зевком, а веки полуопустились, обнажая известный исход, который достаточно в своё время потрепал ему нервы.

Ты обернулась, смотря на него и радуясь тому, что сейчас он жив. Ты дышала им, отравляя себя непозволительной нежностью к другому человеку. Принадлежала ему каждым своим помыслом, каждым сном, каждым всплеском замешанного на боли тепла в душе. Ты испытывала чувство созвучное пробуждению, озарению, осознанию, что никто не займёт его место в сердце, никто не заставит его неистово и свирепо стучать, никто не сотрёт твою потребность любить. Хотелось поблагодарить этот мир за то, что он дал вам ещё один шанс провести вместе день, в этот раз поддавшись новым открытиям. Ты захваченно моргнула, уловив на себе любопытный взгляд юноши, и отвела на миг взор, силясь вернуть мыслям уверенный настрой. Сглотнув несколько комков, ты остервенело сжала кулаки и сказала самой себе, что сможешь сделать это. Открыла глаза ты уже другим человеком: спокойным, сдержанным, готовым принять ответственное решение, как истинный лидер, управляющий этой ситуацией.

- Раздевайся и залезай в воду! - прокашлявшись в кулак, властно скомандовала ты, на что Лаббок обескураженно захлопал ресницами.

- Мы поменялись ролями и ты, желая отомстить мне, хочешь подглядывать за мной, (Твоё имя)? - нервно отшутился молодой человек, взъерошив волосы цвета молодой листвы, но ты не стала терпеть его шутки; один раз поддашься - весь настрой убьёшь на весь день.

- Давай быстрее! - тоном строгого надзирателя приказала ты, неумело строя из себя разгневанного в пустом ожидании человека, но на доверчивого Лаббока этот трюк хорошо повлиял.

Отойдя от ступора, как истукан, он, не смея гневать твою персону ещё больше, с изумлением начал торопливо скидывать с себя вещи, попутно путаясь в штанах. Дело дошло до того, что, пока он пытался вытряхнуть штанину с правой ноги, как прилипшего к пятке таракана, парень поскользнулся на скользком камне, омытым водой, и плюхнулся прямо на пятую точку, издав страдальческий стон. Доселе повёрнутая к нему спиной, чтобы не смущать себя раньше времени, ты повернулась, скосив на него взгляд, и неслышно хихикнула. Лаббоку хватило одного твоего прямого взора на себя, чтобы испугаться и с двойной скоростью наконец-то избавиться от мешающейся вещи. Он вёл себя так, будто перед ним предстал сам дьявол, собирающийся варить его в котле, и юноша смиренно ждал свою участь. Не пробуя на вкус твой резко изменившийся темперамент, который поверг его в голый шок, зеленовласый быстро залез по талию в воду, продрогнув всеми костями от холода влаги. Он начал лихорадочно обтирать себя ещё тёплыми руками, поглядывая боковым затравленным зрением на тебя, словно ожидая казни. Но, вопреки плачевному состоянию бедного парня, твои фантазии, одна порочней другой, потекли горячим потоком по венам. Ты явсвтенно представила себе, как твои пальцы обводят контуры его натренированного тела. Свои красноречивые терзания ты случайно выпустила наружу, поалев хуже пожарного гидранта, что заметил в конец недоумённый Лаббок. Ты пришла поиздеваться над ним, чтобы удовлетворить какую-то свою развязную прихоть? Поняв свою ошибку, ты снова поднесла ладонь к дрожащим губам, выдающим твой истинный девичий стыд, и ещё раз строго сказала:

- Отвернись на минутку.

С опаской закрыв глаза, Лаббок терпеливо ждал твоего разрешения распахнуть изумрудные очи. Пока ты разбиралась с бретелькой платья, он ощутил прилив приятного волнения, слыша характерный шорох белья позади себя. Не удержав своё взбудораженное вожделение, он всё-таки слабо приоткрывает один глаз и медленно поворачивает голову, как неповоротливый робот, надеясь хоть что-нибудь узреть. Разгадав его замысел, направляешь на него укоризненный взгляд, на что парень резко выпрямляется солдатом, встревоженным неожиданным появлением командира, и покорно смотрит на горы перед собой, всё чаще дыша. Ты неспешно плыла к нему, укутавшись в одно махровое полотенце, напрасно пытаясь угомонить вскипающее волнение. Вода шёлковой нежностью обтекала кожу, даруя обманчивую невесомость, несмотря на свою прохладу, к которой ты быстро привыкла - кажется, она даже немного утихомирила недобрый огонь внутри. Твоё волнение резко усилилось, когда ты оказалась рядом с неподвижным юношей, и голос предательски сел.

- Я здесь, - тихо объявила ты, сократив между вами расстояние до полуметра.

Лаббок неспешно повернулся, утихомиренный твоим мягким, обволакивающим тоном. Он неотрывно уставился в твои глаза, которые показались ему при свете луны и твоём появляющемся азарте очами сирены, которая влекла к желанной гибели. В твоём проникновенном взгляде читала страсть, щедро разбавленная осторожностью, проявляемая, дабы не отпугнуть жертву. Но Лаббок всё равно был бы легко обманут, даже если бы ты не пыталась скрыть на время появившегося в тебе плотоядного существа.

- Эээ, ну и что ты задумала? - зеленовласый необъяснимо волновался и не знал, куда деть взгляд; он мог спокойно смотреть на обнажённых девушек, которые не являлись для него близкими подругами, а на свою девушку в уже одном полотенце ему было даже стыдно мимолётно взглянуть.

Ты на несколько секунд утонула в обезоруживающих глазах возлюбленного, перебирая в сознании очевидное продолжение этого вечера. На подсознательном уровне тебя обуревала жажда по его ласке. Стремление отдать ему всю себя ныне туманила твой мозг так, что ты готова была пересилить своё болезненное смущение. Волоча ногами по дну и скидывая острые камни, ты нащупала гладкий и встала на него, чуть возвысившись над парнем. Пытаешься выровнять дыхание, но всё без толку. Просто плюёшь на всё и без лишних раздумий распахиваешь полотенце, небрежно откидывая его в ближние волны, приветливо принявших человеческий дар. Челюсть Лаббока падает чуть ли не в самую глубину воды, а ты, преодолевая рвение прикрыть оголённую грудь, пытаешься научиться заново дышать и подавить в себе обжигающие вспышки.

- (Т-Твоё имя)... - обалдело проговаривает одними губами юноша, не справляясь со своими реакциями. Он пытается для приличия отвести взгляд, уговаривая себя на том, что ты случайно выкинула часть своего гардероба, но взор упрямо возвращался обратно, жадно запоминая каждую безупречную деталь на твоём теле. Ладони, вопреки холоду, вспотели, задрожали и зачесались - он находил утешение в том, чтобы прикоснуться к заветной груди, но всё ещё пытался держать нетерпение плоти в узде. Он не мог поверить в своё счастье и везде искал подвох. - Почему ты решилась на это? Что с тобой произошло? Это вообще ты? - задавал он бесконечные вопросы, не находя тебе оправданий. - То, о чём я говорил, это было... серьёзно, но не совсем! Я не хотел тебя к чему-то принуждать и...

- Молчи, - неожиданно громко прерываешь ты его нотации. - Ведёшь себя как девчонка, когда смотришь в зрачок опасностям, но сам при этом спокойно подсматриваешь за девушками, пока они не видят. Будь мужиком и смотри теперь не втихоря, как серая мышь.

- Ч-ч-что?! - Лаббок, морально раздавленный твоими изменениями, и вовсе сходил с ума от удивления. - Меня ещё никто не обвинял в этом! (Твоё имя), ты точно...

Поддаёшься порыву и захватываешь его лицо ладонями, затыкая болтливый рот губами. "А если завтра для нас не наступит никогда?" - таков был твой ответ на каждый его предыдущий вопрос, но ты ни за что бы не стала озвучивать его - слишком больно думать об этом. Этой ночью хочется насладлиться тем, что предлагает вам щедрая жизнь, но никак не думать о плохом. Объятья становились туже, жарче, смелее. Несмотря на стеснение, вела в этом "танце" ты, пока растерянный Лаббок пытался совладать с собой. Ваши обнажённые тела жались к друг другу, порождая сокровенные вибрации внутри. Ничего он так сильно не жаждал, как твоих касаний и храбрых объятий. Лаббок начинает верить в эту сказку и уверенно обвивает твой стан руками, исследуя мокрыми ладонями спину, проводя подушечками пальцев по позвоночнику, притягивая ближе к себе надавливанием на затылок. Он так углубляется в поцелуй, что зубы начинают стучать о друг друга, но подобная симфония не останавливает вас от соития. Он будто хочет ощутить на самом высшем уровне, что происходящее - реальность, и готов для этого принять самые серьёзные меры, даже если они обойдутся синяками или чьей-то неловкостью. Лаббок будто тоже где-то в глубине души понимает, что больше возможности не найдётся, и впивается пальцами в твои ягодицы, прижимая к ближнему камню, прижимаясь источником возбуждения к чужому. Поцелуи обрушивались с такой силой, что казалось, будто вы хотите выпить душу друг друга и одновременно заполнить пустоту внутри. Лаббок с удивлением поймал себя на том, что готов разрыдаться, хотя толком не понимал причину своей трагедии, ведь сегодня всё было более чем хорошо. Но могли ли вы надеяться на счастливое завтра?

Ответ затерялся в ваших шумных перемешавшихся вздохах, в искрах исступления, в невинных и порочных движениях двух сгорающих в огне необходимости слияния существ. В телах, что двигались в простом извечном ритме страсти. В электрических разрядах, которые рождались и рассыпались ослепительными искрами внутри.


­­

http://phasetoleon.­beon.ru/0-1-moi-test­y.zhtml#e447 - своё мнение о тесте вы можете оставить здесь.
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1122-312.html
Тест: Решительность [сборник] Ацуши... vfif1234 15:34:40
­Тест: Решительность [сборник]
Ацуши Накаджима


В последнее время, как только белоснежная и одинокая, как заблудший путешественник во тьме густых джунглей, луна появлялась на небе, у Ацуши становилось неспокойно на сердце. Он ежеминутно ощущал в мозгу какую-то пульсацию, подёргивание каждого нерва и внезапную сухость во рту, словно приглушённый огонь тлел у него глубоко внутри, оставляя горку сухого пепла. Его соседка по комнате (Твоё имя) всё чаще стала путать футон, укладываясь к Накаджиме, как замёрзший котёнок, ожидающий ответных объятий. Всякий раз это будит пепельноволосого, заставляет поджать пальцы на ногах, скукожиться, точно вялый цветок, подобраться и вспомнить, что он всё-таки юноша и не стоит ему вжиматься в симпатичную девушку затвердевшим органом - это ужасно позорное состояние, способное принизить его в чужих глазах, поэтому он всегда деревенеет и отодвигается в сторону, смиренно падая на холодный и неприветливый пол. Ацуши готов проспать так до утра, он готов выдержать все муки ада, искупаться во всех кипящих котлах, от которых лопается кожа, лишь бы не выдавать постыдную реакцию организма, в котором предательски бушуют ненавистные гормоны. И почему же ты выбрала его именно для таких пыток? Иногда ему кажется, что бесхитростное существов вроде тебя намеренно соблазняет его, но для каких целей - ему даже не хочется думать.

Ты не могла открыто объяснить Ацуши, что твоё сердце уже давно томится по этому неопытному мальчишке, и давала ему лишь достаточно прозрачные намёки. Но в силу своей зажатости человек-тигр всегда нервно хмыкал, когда ты немного наклоняла голову набок, представляясь знойной соблазнительницей, искушённой в обольщении. Уловки оставались без должного внимания, а краснеющий парень, нелепо оправдываясь об остывшем чае в комнате, всегда торопился улизнуть от твоей персоны укушенным хорьком. Оставалось лишь выпускать разочарованное дыхание и откидываться на кровать, складывая руки на груди, где бесновалось обиженное неразделёнными чувствами сердце, и бездумно смотреть в потолок, упорно придумывая следующую попытку кокетливого нападения. Казалось бы, что с каждым неосознанным отказом Ацуши ты должна ощутить упадок сил, но вместо этого его сопротивления лишь подогревали интерес; ты ощущала себя голодающим хищником, чья ненасытность с азартом возрастала, стоило ему уже однажды вкусить запретный плод и почувствовать на мгновение растекающийся по венам эликсир жизни, который хотелось глотать ещё и ещё, забывая о мерах предосторожности. Последний побег Накаджимы вбил в тебя решимость на безрассудное действие с непреклонной силой голгофского гвоздя.

В очередной раз устраиваешься с наступлением ночи у него под боком, затихая мышкой, чувствуя себя героем какой-то театральной драмы: враг и тайный любовник в одном лице, который приходит под покровом скрывающего все секреты вечера, упиваясь вдали от враждующих семей короткими минутами чистой любви, способной принести балланс в разрушенный мир. Ацуши чувствует противоречие эмоций: он тоскует по этим привычным, но определённо неприличным встречам, и вместе с тем ощущает себя скованным и виноватым за то, что он не может проявить должную решимость отвадить девушку из своей обители, неся за её честь, как настоящий мужчина, ответственность. Но Накаджима всего лишь "желторотый птенец", как бы назвал его Куникида, и всегда чувствует себя преступником с жертвой. Отвергая женщину, он наносит оскорбления её высоким чувствам, ранит её стыдливость, и никакие деликатные и вежливые слова не способны вернуть её шаткий, как ветхий мост, покой. Всякое сопротивление означало жестокость.

- (Т-Твоё имя)-чан, э-это... это же моя постель, - Ацуши всё же предпринимает для приличия робкую попытку остановить твоё безумие, выдавливает из себя вымученную, но достаточно мягкую улыбку, которая простит тебе все проступки, если ты будешь послушной девочкой, но ты всё равно вольготно располагаешься на расстеленом футоне, будто это твоё законное место; ведёшь себя как свободолюбивая кошка, которая приходит тогда, когда ей по душе, и уже никакие протесты не остудят её пыл - всё должно быть так, как захочет это самовлюблённое, эгоистичное существо, привыкшее получать всё за счёт своей изящной мордашки.

- Мм? - тебя словно только что разбудили. - Да ладно тебе, - зевая, непринуждённо говоришь ты, идя точно по своей тактике, - подвинься.

Отказать женщине, значит, обрести в её лице страшного врага, который сметёт всё на своём пути ради отмщения за свою покалеченную женскую гордость. И Ацуши послушно отодвигается, с оцепенением наблюдая, как ты медленно ложишься - лицом к нему. Некоторое время пепельноволосый беспомощно смотрит в твои глаза затравленным, как у загнанного в угол зверька, взглядом, позволяя неловкой улыбке расползаться на устах. Его губы подрагивают нервной, непредсказуемой волной, пока он выносит твой пристальный, беззастенчивый взор. Ацуши всё время задаётся смущённым вопросом о том, почему же в тебе отсутствует стеснение, пока ты находишься с ним; даже холодной и невозмутимой Кёке присущ жар, растекающийся на щеках, какой сейчас переживает Накаджима, а ты остаёшься всегда какой-то странно умиротворённой с ним в такой интимной обстановке.

- Тебе... снова приснился кошмар, (Твоё имя)-чан? - интересуется он для вида своего внушимого спокойствия, ведь разговоры помогают отвлечься от разглядывания полупрозрачной сорочки на твоём стройном теле.

- Разве мне всегда должны сниться кошмары, чтобы я могла прийти к тебе? - приподнимаешь брови в ироничной манере, не сводя взгляд с его раздвигающихся губ, которые ловили спёртый воздух в комнате. - У тебя слишком низкая самооценка, Ацуши-кун.

Человек-тигр сглатывает тугой ком в горле. Он действительно не верит, что кто-то может проявлять к нему простой, человеческий интерес, не связанный с личной выгодой для себя. И, впервые столкнувшись с лихорадочным сиянием в глазах, которое принадлежало исключительно ему и требовало немедленного сердечного отклика, он терялся и не знал, что ответить. Как всегда беззащитно краснел и глупо улыбался, пытаясь смешаться с ситуацией, а сам мысленно метался в тесной коморке в поиске хотя бы одной щелочки, где будет проскальзывать слабый поток спасительного воздуха.

- Просто... Разве парень и девушка н-не должны спать отдельно, если их тогда ничего не тревожит? - цепляется за сухой и всем известный факт Ацуши, надеясь найти в нём достойную оборону. Но, кажется, для тебя любое препятствие как горка мокрого песка - податливая и легко рушимая.

Ты молчишь, не спеша раскрывать все удачные комбинации карт на стол, и Накаджима находит для себя самое лучшее решение - в таком случае ему необходимо отвернуться, чтобы не быть пленником твоей красоты. Он медленно дышит в тишине, терзаясь глубинным неудовлетворением, опасаясь проделать малейшее движение, которое бы спровоцировала тебя на новый хитрый ход. Но всё становится гораздо хуже: он слышит шуршение одеяла, которое уже приводит его в панику, и ощущает с испугом чужие руки на своей талии. Накаджиме хочется закричать от переизбытка эмоций, которые рвутся пробуждённым вулканом наружу, но он лишь замирает в твоих руках, как замороженная фигура - не живая, но и не мёртвая, которая в своём положении может только пассивно наблюдать за происходящим в одной позе. Румянец обжигает лицо, как неразбавленный из-под крана водой кипяток.

- Я не нравлюсь тебе? - решаешься на одном выдохе задать ему главный вопрос, который вот уже несколько месяцев мучает твою одинокую душу туманными ответами.

У Ацуши сердце стучит прямо в горле, и во рту сохнет так, будто он неделю не обмакивал его живительной влагой.

- Н-нравишься, к-конечно, (Твоё имя)-чан, но...

Это "но", которое было закономерным продолжением в каждой подобной ситуации, совсем не удивило тебя. Но настойчивая натура привыкла добиваться своего, мужественно огибая терновые кустарники на пути к своему счастью.

- Но ты не можешь поверить в то, что ты можешь сам понравиться кому-то? - дополнила ты за него фразу, выпустив тяжёлый вздох, который опалил его оголённую кожу на шее, лёг на неё, как хорошо прогретый платок, заставивший пройти дрожь вдоль машинально выпрямившегося позвоночника.

Ты попала в самую точку, задев больное место Ацуши. Раненный, он невольно свернулся в позе эмбриона, сжал кулаками простыни и прикусил нижнюю губу. Он действительно не мог поверить в свою привлекательность. Разве такое вообще возможно? Болезненный на вид юноша, совсем ещё худой, будто его не кормили годами и содержали в темнице на условиях бесполезной, дряхлой собаки, от природы странная причёска, на которую косо поглядывала каждая девушка, глумливо хихикая за его спиной и шепча что-то в стиле: "По нему явно плачет парикмахер". Почему же, когда на него все тыкали пальцами, обвиняя {censored}, он должен верить, что вообще кому-то нужен на этой земле? Всё было до боли слишком очевидно - он изгой общества, который создан для выполнения сложных задач в Агентстве. И лучше уж так, чем считать себя ничтожеством, который только сеет хаос в форме тигра-людоеда. О любви, тем более взаимной, он даже не смел мечтать в своих самых сокровенных фантазиях, о которых узнает только молчаливая и надёжная ночь.

- А мне ты нравишься, - словно опровергая его комплексы, шёпотом говоришь ты с расслабленной улыбкой и прижимаешься к нему ещё плотнее, зажимая его в кольце своих рук так, что тебе бы позавидовал любой изголодавшийся питон, хвастающийся своими удушающими объятьями.

Накаджиме кажется, что на твоём признании он умирает, а затем вновь возраждается, как птица феникс из пепла. Всего лишь короткое предложение, а вызывает оно столько чувств и эмоций, что становится невыносимо держать их в себе - чаша переполняется до краёв, извергая всё наружу. Ацуши ещё как-то боязливо держится, страшась услышать продолжение "как друг" или, повернувшись, убедиться, что это всего лишь плод его больного воображения, которому хватило стыда понапридумывать себе такие картины. Эспер никогда не считал себя достойным чего-то большего, потому что приют в Агентстве и его дружелюбные люди, проявляющие к нему снисходительность, уже являлось божественным даром. Если бы он мечтал о большем, точно это был страшный грех, то его бы уже давно выгнали из этого миниатюрного рая за наглость, не знающую границ.

- Это правда? - несколько нелепо уточняет Ацуши, будто бы намеренно нарываясь на комплимент; но ты твёрдо знаешь, что он всего лишь отчаянно хочет поверить в свою значимость перед кем-то, это простой вопль истерзанной души, желающей когда-нибудь найти свой оплот безграничного счастья, это попытка утопающего схватиться за спасательный круг в центре засасывающей воронки злого океана.

Ты не говоришь лишних слов, потому что яркая демонстрация всё скажет за тебя; обхватываешь лицо юноши ладонями и поворачиваешь его к себе, смотря прямо в глаза и невероятно тепло улыбаясь. Ацуши кажется, что его ослепляет заботливое солнце в морозную ночь, которое пытается бережно обвить его своими ручками-лучами. Накаджима доверчиво тянется к этому свету, на время забывая о стеснении, и делает первый, совершенно трогательный, но застенчивый шаг - осторожно прикасается ладонью к твоей щеке, проверяя, не станешь ли ты его отвергать, не оттолкнёшь ли грубо чужую руку. Когда твоя улыбка становится шире, его глаза округляются в немом испуге; пепельноволосому думается, что ты сейчас издевательски засмеёшься над его смехотворной нерешительностью, - он же взрослый мужчина в конце концов, как ему хочется думать, а ведёт себя как трусливый цыплёнок, и ему всё чаще кажется, что он не должен закреплять клеймо своих рук на твоём безупречном лице уверенной в себе дивы из мифологических баек, - и обольёшь грязью. Но этого не происходит, к его удивлению, хотя он заранее жмурится, чтобы воображаемая кислота не попала в глаза. Не скрывая влюблённой улыбки, накрываешь его ладонь своей и трёшься об неё, точно ласковая кошка, всецело преданная своему хозяину.

- Теперь ты понимаешь, что спать вместе для нас - это правильно?

Ацуши думает, что внутри него витают бабочки. Нет, целая стая диких и крупных птиц, от которых всё внутри щекотит и хочется залиться лучистым смехом, смешивая радость со слезами. Потому что знать, что ты кому-то нужен в этом мире, самое прекрасное на свете чувство, способное пронзить стрелой сердце. Но разрыдаться с его стороны было бы верхом сентиментальности, хотя предательская влага в уголках глаз всё же скопилась. Накаджима не знал точно, был ли это любовный порыв или попытка упрятать от тебя слёзы, но он порывисто прижал твоё тело к своему, словно желая раствориться в тебе, как призрак, привязанный к ещё живому человеку. Он дрожал, потому что вибрация прокатилась по каждой клеточке тела.

- Я никогда и не хотел расстваться с тобой, (Твоё имя)-чан, - признаётся наконец-то Ацуши дрогнувшим голосом, крепко прижавшись к тебе, пытаясь достичь ещё большей близости. К его глазам окончательно подкатили полноценные слёзы и, найдя брешь в броне его сдержанности, вырвались наружу. - Я... я боялся, что ты относишься ко мне не так, как я к тебе, п-поэтому избегал наших встреч...

Ты отстраняешься, чувствуя сигнал к осуществлению своего плана, и дёрнула плечами; бретелька спозла со своего места, упав на локоток, и Ацуши хорошо видит обе груди, небольшие, с розовми, словно лепестки только что воспрянувшей сакуры, сосками, наверняка такими же нежными на ощупь. Страсть захватила онемением не только его пальцы, но и приоткрытый от ошеломления рот, пульсируя расплавленным металлом в кипящей крови. Странно, но ты совсем не спешила прикрыть наготу.

- Хорошо, что ты это понял, - лишённая смущения, говоришь с улыбкой ты, с вожделением подползая к оцепеневшему парню, наконец осуществляя давнюю мечту. - Потому что спать вместе приятней. Особенно, если ты на что-нибудь решишься.

Нежность, захлестнувшая с головой, таяла внутри обжигающим потоком, унося здравый смысл и способность думать на дальние рубежи сознания. Исступлённо прижимаешься губами к его губам, проглатывая каждую его солёную слезинку, пока Ацуши плачет, как перепуганное дитя, не веря своему счастью и теряясь от твоей смелости. Он же мужчина, как думает Накаджима, и берёт себя в руки, находя ту самую щепотку храбрости бесстыдно, хоть и неопытно, возвращать тебе поцелуи, позволяя тебе опустить его на лопатки. Отныне футон, на котором в одиночестве спал эспер, больше не кажется ему собственным - он по праву принадлежит тебе, как его душа с сердцем, что так возбуждённо прыгало от переизбытка трепета внутри.


­­

http://phasetoleon.­beon.ru/0-1-moi-test­y.zhtml#e447 - своё мнение о тесте вы можете оставить здесь.
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1122-312.html
Тест: Решительность [сборник] Борис... vfif1234 15:34:05
­Тест: Решительность [сборник]
Борис Эйрей


Ветки старой рябины, покачиваясь, то ложились на воду, то вновь появлялсь над ней, оставляя на зеркальной глади многочисленные круги. Ярко-медные пятна листвы на прозрачном полотне, как растерянные и одновременно пугливые бабочкиm танцевали в объятьях водной стихии, даря свою красоту миру Сердец. Вы с Борисом лежали под лесными деревьями; его макушка мирно покоилась на твоей груди, слушая быстрые стуки, а ты, уместив свободную руку под свою голову, разглядывала сквозь ажурный узор молодой листвы голубую высь. Другая рука медленно поглаживала кошачьи уши возлюбленного, пока пальцы не зацепились за золотистые кольца. Тогда ты благоговейно замерла, вспоминая о том, как в реальном мире влюблённые люди делают для друг друга татуировки со своим особым смыслом, который поймут только они. Должно быть, это очень приятно - смотреть на символ, обозначающий их чувства, притрагиваться к нему и твёрдо знать, что след никогда не исчезнет, а любовь, возможно, никогда не развалится благодаря этой связи. Борис, наверное, оценил, если бы ты сделала что-нибудь со своим телом ради него...

Представления об этом и мысли начали постепенно брать над тобой контроль, посылая импульсы в сознание, гласящие о блеске идеи. Странное ощущение разливалось в груди при фантазии о том, как он целует твоё будущее кольцо на коже, как любовно поглаживает его, смотря на тебя безгранично мечтательным и благодарным взглядом. Золотая щекотка между рёбер, пробуждённая под твоим воображением, терзала и не давала покоя. Теребя крайнее кольцо на его ухе, ты нерешительно спросила:

- Борис, а тебе было больно делать пирсинг?

- Мм? - Эйрей лениво приподнял будто бы потяжелевшую голову, приоткрыв только один глаз, и помотал головой, сдерживая себя от зевка. - Ты об этом? - вслушавшись в твой вопрос, уточнил он, пошевелив ушками. Ты привстала на локтях, чтобы кивнуть, как он сделал это быстрее тебя и, по-кошачьи вытянувшись, он с проснувшейся игривостью махнул малиновым хвостом, пушистый кончик которого прошёлся по твоей шее, вызвав приятные мурашки - особенно хорошенько пощекотал пирсинг в виде рыбного скелета. Ты чуть укоризненно посмотрела на ненаглядного, потирая ладонью чувствительную зону, на что он широко улыбнулся и покорно опустил хвост на землю, больше не дразня твою персону. - Совсем не больно! Всё равно что проникать в замок Сердец и получать от стражей, - беззаботно ответил он, на что получил твой угрюмый взгляд.

- Нашёл с чем сравнить! - недовольно фыркнула ты, довольно агрессивно реагируя на его пренебрежительное отношение к собственной жизни. - Если я узнаю, что ты и дальше туда ходишь, то я...

Осекаешься, не решаясь озвучить угрозу вслух, ибо ругаться в такой умиротворённый момент хотелось меньше всего. Справляешься с гневом, опуская в порыве эмоций поднятую руку, и с усталостью замечаешь, что Борис вовсе не испытал должный страх перед мраком, окружившим твою ауру, а, сидя по-турецки, с широко распахнутыми глазами ожидал, когда ты снова заговоришь.

- Нууу? Что ты сделаешь, (Твоё имя)? - в продолжении фразы он видел потребность, как в воздухе, ведь сидящая перед ним девушка уже давно стала его личным сортом зависимости.

- Ничего! - пробурчала ты, не желая идти у него на поводу, и скрестила руки на груди, обиженно надув губы.

- Но я ведь так хотел, чтобы ты накричала на меня! - раздасованно выдохнул кот, добавив с ноткой одержимости: - Ведь я люблю, когда ты ругаешься на меня. Знаешь, меня это очень даже заводит...

От уха до уха на его лице расплылась многозначительная улыбка, и молодой человек подполз к тебе, намереваясь успокоить свои бушующие гормоны. Отворачиваешь от него голову, хмурясь и сетуя вслух о том, что он мазохист. Но Эйрея совершенно не беспокоит твой неподходящий настрой; он и дальше идёт по лезвию ножа, касаясь кончиком носа основания твоей шеи, трётся о трахею, плавно поднимаясь выше и высовывает язык, собираясь оставить свой влажный след на твоей коже. Прекрасно изучив своего партнёра, вовремя отталкиваешь его, всё ещё упрямясь и проявляя стойкость характера. Борис озадаченно массирует макушку, терпеливо ожидая, когда ты придёшь в себя, а потом всё же решает задать интересующий его вопрос, когда страсть начинает постепенно утихать:

- А почему ты спросила об этом только сейчас?

- Потому что... - на мгновении смущаешься, не зная, как ему признаться и мучаясь над его будущей реакцией на это. - Хочу сама сделать пирсинг.

- Зачем? - удивлённо спрашивает Борис, по-птичьи склоняя голову набок.

- Нуу... Хочу, чтобы у нас были особенные отношения... - с трудом выдыхаешь ты, будто признаваясь ему в каком-то проступке. - Мне хочется, чтобы у нас было что-то, что могло бы символизировать наши чувства. Или... Это что-то вроде подарка для тебя. Просто я не знаю, как ещё объяснить это. Просто захотелось, чтобы и у меня тоже было хоть что-то от тебя, вот и всё.

Эйрей несколько секунд смотрит на тебя с изумлением, переваривая информацию, а затем и вовсе расплывается в счастливой улыбке, будто он выиграл лотерейный билет. К этому моменту твоя робость начала постепенно исчезать - значит, он одобрил затею.

- Раз ты делаешь это для меня, тогда я не против! - радостно объявляет кот, поднимая в знак восторга уши вверх. - Ах, (Твоё имя), я и не знал, что ты настолько любишь меня!

- Да-да, - смущённо отмахнулась ты от его серенад, желая поскорее перевести тему. - Где ты делал себе пирсинг?

- У старика Гоуленда.

- Тогда идём к нему! - решительно заявляешь ты, поднимаясь с шёлковой травы, и направляешься в сторону парка развлечений, игнорируя Бориса, который впал в оцепенение. - Пусть он тоже сделает мне.

- Подожди! - выкрикивает кот, догоняя тебя, и резко хватает твою персону за запястье, разворачивая к себе. Ошеломлённо смотришь ему в глаза, на что он хмуро выдаёт: - Я не позволю этому старику лапать тебя!

- Л-лапать...? - в ступоре произносишь ты, несколько раз похлопав ресницами. Не сразу находишь слова на его странное заявление. - Но он же только просунет мне кольцо и всё. Зачем ему вообще меня лапать? Он ведь знает, что мы с тобой встречаемся.

- Он будет притрагиваться к твоей коже! - продолжает напирать Борис, всё сильнее стискивая твою изрядно затёкшую конечность; стойко терпишь неосознанную пытку кота, сдерживая кривой оскал от боли. - А я не хочу, чтобы кто-то трогал мою собственность! Ты принадлежишь мне! Только я могу прикасаться к тебе! Так что я тебе и сделаю пирсинг!

- Ч-что?! - впадаешь в голый шок настолько, что находишь в себе силы отодрать руку из хватки, и отскакиваешь от разгневанного Бориса. - Ты вообще умеешь это делать?

- Не очень... - приглушённым тоном признался Эйрей, будто пристыженный твоим провокационным вопросом, и неловко почесал кончик уха. - Но я обязательно научусь ради тебя! - взбодрился он, посвятив тебе улыбку, полную энтузиазма, хотя подобный жест напугал тебя только ещё больше. - Не думаю, что это сложнее, чем стрелять.

- Вообще обалдел что ли?! - запаникованно вопишь ты, делая ещё один отскок подальше от Бориса, который начал уже решительно надвигаться на тебя. - Я, знаешь ли, ценю свою жизнь в отличие от тебя! И мне бы не хотелось умереть на руках возлюбленного только потому, что он неправильно просунул в меня кольцо.

Рассеянно таращишься по сторонам, надеясь не встретиться с обиженным парнем, ведь сказала ты, похоже, лишнее, а осознала слишком запоздало. Но вместо этого продолжаешь слышать уже тихую поступь кота, который ласково приподнял тебя за подбородок двумя пальцами, и заставил посмотреть в свои медовые глаза, которым хотелось довериться от всего сердца, вопреки опасениям.

- Я никогда не причиню тебе вред, (Твоё имя), - вкрадчиво говорит он, прикасаясь тёплыми губами к твоему лбу, отчего ты покорно обмякаешь в его руках и тихо млеешь от удовольствия. - Поэтому постараюсь сделать всё в лучшем виде. Тебе не о чём беспокоиться. Я возьму у старика книгу, где описано, как всё это делать.

- Я так понимаю, у меня нет другого выбора, кроме как позволить именно тебе заняться этим делом, так? - обречённо вздыхаешь ты, уже постепенно смиряясь со своей нелёгкой судьбой.

- Какая ты у меня всё-таки умница! - радуется кот, улыбаясь во все тридцать два зуба, и эта чертовски миловидная улыбка окончательно уничтожает недоверчивый лёд в твоём сердце.

- Хорошо... - спустя минуту недолгих раздумий смиренно выдыхает твоя персона, напоследок ставя условия: - Но только чтобы точно сделал всё по книге! Если я умру, это будет на твоей совести, так и знай!

Не успеваешь насупить брови для того, чтобы убедить его в своей серьёзности, как его губы приникают к твоему сжатому рту, заставляя окрылённо трепетать.

- Я не позволю тебе умереть, - с уверенностью обещает Эйрей, вынуждая тебя улыбнуться и наивно довериться ему, уткнувшись лицом в его грудь под порывом чувств. - Подожди меня здесь, я скоро вернусь, - он неох